Шанталь. Ход королевы

После первых же глотков он почувствовал себя гораздо лучше и теперь мог попробовать собраться с мыслями, начинающими понемногу проясняться. Итак, после того как Ангус получил подтверждение от вернувшихся с задания людей о том, что на борту «Смерча» не обнаружено ничего подозрительного, он заметно повеселел. Хлопнув Патриса по плечу, он пригласил его присоединиться к общему обсуждению планов на будущие набеги и тому, как стоит обороняться в случае опасности.

Веселье затянулось допоздна. Ворота были уже закрыты, и Патрис, пользуясь приглашением Ангуса провести ночь в форте, с помощью слуги добрался до отведенной комнаты, где замертво рухнул на кровать.

Он сделал последний глоток и, отбросив ставший ненужным бочонок, как завороженный уставился на тонкую струйку темно-красной жидкости, потекшую из него на земляной пол. Патрис не был суеверным, но сейчас готов был поверить во все что угодно, лишь бы не отождествлять виденное с кровопролитием, которого, увы, при любом раскладе избежать не удастся. Вопрос был лишь в том, чья именно это будет кровь?

Ангус и Бут не были ему чужими. Неизвестно еще, как сложилась бы судьба галерного раба, если бы шотландец не взял бы его под свое крыло и не научил выживать в жестоком мире. А Бут… Садист и негодяй, не заслуживающий жалости и снисхождения. Но в память о Ниссе он должен был дать ему шанс. Один… самый последний. Даже если Шанталь не поблагодарит его за это.

Хлопнув себя несколько раз по небритым щекам, чтобы прогнать остатки хмеля, он, натянув на голову шляпу, отправился на поиски бывшего тестя, который по утрам имел привычку проводить время в своем кабинете за просматриванием отчетов.

Как Патрис и предполагал, Фэйзил сидел за рабочим столом и, макая гусиное перо в чернила, вносил поправки в лежащие перед ним бумаги. Он лишь на мгновение отвлекся от работы, коротко кивнул в знак приветствия и вновь вернулся к прерванному занятию, как если бы был один.

– Фэйзил, нам нужно поговорить, – не дождавшись приглашения сесть, Патрис снял шляпу и, подвинув к столу стул, сел, положив ногу на ногу.

– Я занят. Поговорим в другой раз, – раздалось в ответ.

«Но другого раза может и не быть!» – хотелось крикнуть Патрису, но он сдержался. «Нисса… Помни о Ниссе…» – упрямо твердил внутренний голос, непонятно почему сочувствующий тому, кто в этом сочувствии не нуждался.

– Фэйзил, это важно. Речь идет о Розе, девушке, которой ты вынес приговор…

– Она еще жива? – не отрываясь, как бы между делом спросил Бут. – Жаль. За что я только плачу этим бездельникам, неспособным справиться с одной бабой.

«Держи себя в руках. Ради памяти Ниссы и ребенка…»

– Фэйзил, я прошу тебя, забудь о мести.