Шанталь. Ход королевы

А началось все четыреста лет назад в далеком 1268 году, когда гордая Сицилия перешла под власть Карла Анжуйского, приходящегося братом французскому королю Людовику Святому. В течение четырнадцати долгих лет наш вольный народ был вынужден терпеть бесчинства и притеснения от чужаков, с видом хозяев воцарившихся на наших землях. Но однажды мы не выдержали и восстали против постылой власти, устроив революцию, вследствие которой власти анжуйской династии на Сицилии пришел конец.

29 марта 1281 года, когда мой народ отмечал наступившую Пасху, на церковной площади Палермо появились ненавистные французы, которые, несмотря на более чем холодный прием проявили крайнюю настойчивость, решив присоединиться к общему празднику. Чувствуя себя «господами», они вели себя по отношению к нам вызывающе и очень нагло. Напившись, один из них выволок из толпы приглянувшуюся ему женщину и на глазах родни принялся публично ее домогаться. Но он просчитался. У красавицы был муж, который, защищая честь жены, выхватил из-за пояса нож и вонзил его в сердце негодяя.

Не ожидавшие сопротивления чужаки выхватили оружие и ринулись было мстить за одного из своих, когда их окружили разъяренные местные жители, вооруженные ножами и кинжалами. Прямо на площади «лягушатники» были убиты, ни одному из них не удалось избежать смерти от рук потерявших терпение жителей Палермо. Было время «вечерни», и колокола всех церквей зазвонили, созывая жителей на вечернее богослужение. Только на этот раз призыв послужил сигналом к началу общего сопротивления.

С первыми ударами колоколов по мостовым города побежали вооруженные люди, призывая дошедший до точки кипения народ к решительным мерам. «Смерть всем французам!» – доносилось со всех сторон, и поверь, угрозы оказались не пустыми. Врываясь на постоялые дворы и вдребезги разнося укрепленные дома французской знати, сицилийцы не щадили никого: ни стариков, ни женщин, ни детей. И даже, казалось бы, неприступные стены францисканских монастырей и те не смогли уберечь чужаков от народной мести: монахов грубо выволакивали во двор и безжалостно вырезали.

Палермо, полностью перешедший под контроль повстанцев, стал примером и для остальных городов Сицилии, решивших, не тратя понапрасну времени, нанести удар по угнетателям до того, как они смогут собраться с силами и принять ответные действия.

В течение полутора месяцев все захватчики были перебиты. Лишь немногим удалось спастись, попав на проходящие мимо суда. Сицилия снова стала свободной.

– Какое зверство! Неужели нельзя было пощадить детей и женщин? – не выдержала я, но ставший суровым взгляд Нино вернул меня на место.

– А разве французы не делали с нами то же самое? Они пришли как завоеватели на наши земли, не жалея никого.