Шанталь. Ход королевы

Не желая становиться посмешищем в глазах подчиненных, командир решился и вошел внутрь, быстро прикрыв за собой дверь.

– Здравствуй… – Патрис основательно подготовился к разговору, приняв на грудь никак не меньше бутылки адского пойла, запах которого моментально разнесся по помещению.

Кивком ответив на приветствие, я вновь обратила взор на неуклонно темнеющий горизонт.

– Зачем? – не поворачивая головы, устало спросила я.

– Чтобы объясниться. Ты так поспешно сбежала тогда с Тахмиля, что просто не дала мне возможности объяснить ситуацию и рассказать правду о том, что на самом деле связывает меня с Бутом.

– Меня это не интересует, – отмахнулась было я, но он резко меня прервал:

– Неправда! Еще как интересует! Иначе ты не смотрела бы сейчас на меня как на врага.

– Вот как? – поежившись от вечерней прохлады, я закрыла окно и только теперь повернулась лицом к гостю. Скрестив руки на груди, я в упор посмотрела на него. – Ты мне не враг, но и не друг… Так кто же ты?

Патрис нервно дернулся. Разговор принял совсем не тот оборот, на который он рассчитывал. Облизнув пересохшие губы, он бросился к кувшину с пресной водой и одним глотком осушил больше его половины. Почувствовав себя немного лучше, он привычным движением выдвинул один из стоящих стульев и сел, от волнения забыв предложить сесть и мне. Впрочем, в его приглашении я не нуждалась. Подтянувшись, я примостилась на нешироком подоконнике, находящимся за спиной, опираясь подбородком на поднятое колено правой ноги, при этом постаравшись незаметно вытащить из-за пояса кортик и расположить его так, чтобы при необходимости сразу схватить.

– Ну же, я жду ответа на заданный вопрос, – повторила я, поигрывая свободной ногой, к которой в этот самый момент был прикован его чуть затуманившийся взгляд.

– Я люблю тебя, – просто ответил он, видимо, полагая, что этого достаточно для того, чтобы я отбросила в сторону все сомнения и бросилась в его объятия. Но вопреки его ожиданиям я и не думала двигаться с места, с которого мне удобно было наблюдать за выражением его лица.

– Вот как? Любишь, значит… – не удержалась я от скептического смешка. – И, наверное, именно поэтому, а не по какой-то другой причине ты дружишь с теми, кто желает мне смерти.

– Это не так. Готов признать, что нас с Бутом кое-что связывает, но это отнюдь не дружба, а память об одном одинаково дорогом для нас обоих человеке…

– Да. Просто позволь мне рассказать тебе все как есть, а после этого ты вольна сама решать, есть ли в том, что происходит, моя вина или нет.

Ох, как же мне хотелось ему верить. Глядя на него сейчас, я как никогда еще осознавала, как же сильно по нему соскучилась.