Шанталь. Ход королевы

 – Неужели не понимаешь, чем все это закончится? Ангус убьет тебя, глупое дитя, и ни я, ни кто-либо другой не сможем ему помешать!

От его беспрерывного хождения туда-сюда у меня закружилась голова. Закрыв глаза и мысленно сосчитав про себя до десяти, я их медленно открыла:

– Успокойтесь, капитан, – мой официальный тон прозвучал несколько холоднее, чем я рассчитывала, но это даже к лучшему. Патрис, мгновенно придя в себя, пораженно застыл на месте. – Не стоит уподобляться врагам и хоронить меня раньше времени. Просто доверьтесь мне, – устало откинувшись на спинку стула, на котором сидела, я вновь прикрыла веки. – Я знаю, что делаю.

– Может быть, и мне объяснишь, чтобы я мог быть таким же спокойным, как ты? – не успокаивался он. Прекратив хождение, он остановился напротив меня.

– Все просто: я отдаю приказы, вы их выполняете. Беспрекословно. Большего, ради вашего же блага, вам знать пока не следует. И, если вопросов больше нет, то будьте добры вспомнить о своих обязанностях и вернуться к управлению шхуной, предоставив мне возможность позаботиться обо всем остальном.

Я была слишком грубой, согласна. Патрис не заслуживал такого обращения, но лучше одним сильным ударом отсечь начавшую гнить плоть, чем резать ее по кусочкам, доставляя более невыносимые страдания нам обоим.

Ни слова не говоря, капитан, хлопнув дверью, покинул каюту, оставив меня одну наедине с терзавшими изнутри демонами. Ничего, он сильный и сможет пережить разрыв. Чем меньше мы будем думать друг о друге, тем больше возможности сосредоточиться на предстоящей миссии, исход которой в целом мог изменить абсолютно все.

Погода, установившаяся после шторма, продолжала радовать путешественников, и даже я, еще накануне давшая себе слово ни под каким предлогом не покидать пределов спасительной каюты, не выдержала и вышла подышать чистым свежим воздухом, едва не мурлыкая от удовольствия, подставляя лицо пока еще теплым лучам зимнего солнца.

Несмотря на твердое решение держаться подальше от Патриса, взор мой то и дело обращался в сторону мостика, где неподвижно застыла фигура капитана, вот уже четверть часа не отрывающегося от подзорной трубы, что-то разглядывая в увеличительное стекло.

Вздох сожаления помимо воли вырвался из груди. Патрис был глубоко уязвлен моим вчерашним поступком и сейчас всем своим видом демонстрировал обиду, которую я сознательно ему нанесла.

– У каждой женщины, по воле Всевышнего появившейся на свет, есть свое предназначение. Одним предназначено стать хранительницами семейного очага в доме мужа, другие созданы для любви, им дарят свои сердца сильнейшие из мужчин. Но есть и третья категория… Этим женщинам уготована великая судьба – править миром.