Шатун. Казачий князь

Подскочивший к Руслану мальчишка ухватил его за руку и, прижавшись к ней мокрой щекой, попросил сквозь прорывающиеся рыдания:

– Прости, княже. Не успел я. В окно их увидал, да не сразу понял, что не наши это. Прости.

– Господь с тобой, парень, – сглотнув вставший в горле ком, ответил Руслан, погладив его по вихрастой голове. – Ты что мог, сделал. Теперь моя очередь. Роман! – повернулся он к следопыту. – Когда солнце вставать начнёт?

– Часа через четыре, – негромко отозвался пластун.

– Подумай, куда они пойти могли. В какую сторону?

– К Алагиру, тут и думать нечего. К Майкопу им не пройти, в ту сторону и мы ушли, и солдаты готовы были врага встретить. В степи им делать нечего. А вот в сторону Грозного им путь свободен. Обойдут его, к побережью выйдут, и ищи ветра в поле.

– А почему не в обход через степь? – быстро уточнил Рязанов.

– Дольше, да и воды в степи не найдёшь. А главное, там они приметны будут. А ежели через предгорья, то лесом можно до самого Хазара добраться. А там или обратно вдоль хребта, или морем. Они ведь знают, что мы вдогон пойдём. Так что времени терять попусту не станут.

– Тогда вы со светом по следам, а я по тракту в сторону Грозного, – принял, наконец, решение Шатун.

Чего ему стоило стоять и вот так спокойно слушать все рассказы, знал только сам Шатун. Подрагивавшие от напряжения пальцы выдавали его нетерпение и бешенство, но об этом мог догадаться только Васятка, так и замерший под его рукой.

– Руслан, это не самая добрая мысль, – попытался остановить его Рязанов.

– Знаю, но просто так сидеть тоже не могу, – нехотя признался Руслан.

– Погоди малость, княже. Мы сейчас сбегаем, глянем, что там за след. Может, и быстрее получится, – неожиданно попросил Роман и, жестом позвав за собой своих подчинённых, кинулся в нужную сторону.

Летняя луна на Кавказе яркая. Даже если она ущербна, так что кое-что рассмотреть в её свете опытный человек мог спокойно. А опыта пластунам было не занимать. Ещё раз погладив мальчишку по голове, Руслан, чтобы хоть чем-то себя занять, подошёл к лавке, на которую уложили тело полковника, и, откинув полу шинели, рассмотрел полученные им раны. В отставного офицера всадили три пули. Осторожно поправив сползшую руку, Руслан прикрыл ему лицо и, подхватив лампу, направился к остальным телам.

Судя по всему, перестрелка была яростной. Каждый из убитых получил не менее трёх пуль. А тело Аслана просто изрешетили. Впрочем, как и тело собаки. Густая шерсть Султана буквально пропиталась кровью, а из пасти торчал какой-то клочок. Осторожно выдернув его из клыков пса, Руслан расправил его и, поднеся к свету, зло процедил:

– Османский кафтан. От их мундира клок.

Заглядывавший ему через плечо майор только кивнул, подтверждая догадку. Сама ткань и её цвет говорили сами за себя.