Шерлок Холмс и крест короля

Капитан Холл досадливо поморщился, но Фишер невозмутимо продолжал:

— Я даже заинтересован в том, чтобы ваше обращение в прессе прозвучало как можно более искренне. Заявив о своей ненависти к войне, вы могли бы добавить, будто отныне собираетесь посвятить себя изучению наследия Орландо ди Лассо. Немцы, разумеется, могут усомниться в правдивости ваших слов, но едва ли сумеют их опровергнуть. Вы выберете для работы подходящую библиотеку. Она не должна быть публичной, иначе за вами будут непрестанно следить, чего нельзя допускать. Пусть враг лишь видит, как вы входите и выходите — тогда, когда это нам удобно.

— И что же будет скрываться за загадкой Ахилла, удалившегося от ратных дел в свой шатер? — спросил Холмс.

— Я предлагаю, — сказал сэр Джон Фишер, и в его глазах наконец-то загорелась знакомая мне искра, — вернее, его величество предлагает вам заняться расшифровкой и поиском источников вражеских сигналов. Отныне мы разделяем британскую разведывательную службу на агентурную и радиотехническую ветви. Вы возглавите радиоразведку, центром которой станет кабинет номер сорок. Видите, какие плоды приносит ваша слава!

Холмс постепенно таял под действием чар Джеки Фишера. Пока мы в приемной обсуждали новую работу, предложенную великому детективу самим монархом, в нескольких футах от запертой двери бушевал вихрь шелков и бриллиантов.

Предполагалось, что о самом существовании кабинета под номером 40 должны знать лишь немногие избранные, и, вопреки ироническим ремаркам Холмса, это действительно было так. Комната в Старом Адмиралтействе, выходящая окнами на плац-парад конной гвардии, Сент-Джеймсский парк и ренессансную громаду Министерства иностранных дел, действительно оставалась тайным центром, в стенах которого лучшие умы военной разведки трудились над закодированными сигналами, курсировавшими в ночном эфире между Берлином и Анкарой, Вальпараисо и Токио.

Кроме того, Фишер сообщил нам, что немцы передают как военные и дипломатические шифрограммы, так и обыкновенные сообщения при помощи глубоководного кабеля. Он идет от бременского порта по дну Северного моря к Ла-Маншу и через Бискайский залив к порту Виго на севере Испании. Провода тянутся также через Атлантику: к Нью-Йорку и Буэнос-Айресу через остров Тенерифе, принадлежащий Канарскому архипелагу.

Этим подводным линиям передач суждено было прекратить существование в первые же часы после объявления войны. Корабль «Телкония», собственность крупной кабельной компании, уже стоял в Дувре с военными моряками на борту.