Шолохов. Незаконный

И в этот раз Шолохов тоже на двуколке возвращался домой, но встретившаяся ему соседка Акулина предупредила: «Там бандиты!» Возможно, перед нами аберрация памяти вспоминавших – случай с бандой Фомина в июле был сдвинут во времени на август, но вполне допустимо, что это две разные истории.

Документы гласят: 28 августа в районе хутора Малахова появилась банда некоего Сычёва: сто сабель при семи пулемётах. Всего же одномоментно с Фоминым и Сычёвым в округе бродило не менее восьми банд от 15 до 150 человек.

И вот совсем недавно переживший смертельную угрозу юный Шолохов попадает спустя полтора месяца ровно в ту же ситуацию и, ругаясь совсем уже по-взрослому – «…да что ж, мать вашу, это никак не кончится…», – мчится в соседний хутор за подмогой.

Всё это время Шолоховы жили на самом краешке бытия. Закрывались на все засовы, в доме держали оружие. Отец с такой жизни стремительно старел. Сын – стремительно взрослел.

Осенью 1921-го Шолоховы переехали: на нижнем краю станицы Каргинской дёшево купили запущенное казачье подворье. В доме том жила вдова с двумя малолетними девочками, но в тот год она умерла от тифа.

Детей забрала соседка, продавшая Шолоховым жильё.

Голод 1921 года, самым беспощадным образом описанный в «Донских рассказах», семья Шолоховых пережила. Объяснение тому простое, и скрывать здесь нечего: всё-таки работали они при продуктах, складах и амбарах. Можно было считать это наградой за смертельный риск: в течение лета на Верхнем Дону повстанцами было разгромлено около половины сельских Советов и убито более ста советских работников.

Работа у Шолоховых была, как русская рулетка. День прожил – уже удача. Неделю – магарыч выставляй.

Заниматься на Дону продразвёрсткой было опаснее, чем служить шерифом на самом диком Западе. Желающих на это даже из числа коммунистов было совсем мало. 2 сентября 1921 года окрисполком направил на продработу 95 человек: 75 из них – продагентами, остальных в исполком. По вызову явилось только 25 человек: к чёрту такую работу – лучше судите. В итоге все 70 пошли под суд, а те из них, что состояли в партии, были изгнаны из неё.

Помните, бухгалтера Загвоского, которого Шолохов-старший уговорами привлёк на работу в Каргинскую? Он успел получить из рук заведующего – Александра Михайловича Шолохова – удостоверение старшего бухгалтера заготконторы № 32 и 11 сентября отправился в Мешковскую за семьёй.

13 сентября Наполовский хутисполком сообщил в Каргинскую: «11 сего сентября, вечером, неизвестными вооружёнными кавалеристами был зарублен т. Загвоский».

Сюжеты «Донских рассказов» Шолохову не пришлось высматривать и подслушивать. Он посреди этих сюжетов жил – и выжил по случайности.

Шолоховский персонаж Фомин не оставлял надежд убить своего автора.