Шолохов. Незаконный

Следующий налёт его банды на Каргинскую случился 17 сентября в полдень. У Фомина было сто бойцов, две тачанки с пулемётами.

К тому времени заместителем председателя исполкома Фёдора Чукарина был назначен прикомандированный Михаил Бредюк. По факту он и тащил на себе всю работу, сколотив из станичных комсомольцев боевую дружину.

В рапорте старшего инспектора Мироненко окрпродкомиссару честно сообщалось, что местная власть подход банды не заметила «и не успела боевую часть собрать для отражения». Советские работники сбежались к церкви, заняв оборону за церковной оградой.

Бой продолжался два часа. Фоминцы потеряли пять человек убитыми. «С нашей стороны погибли заведвоенотделом заготконторы Козырин и агроном», – констатировал Мироненко. Банда Фомина отошла на хутор Яблоновский.

Мироненко умолчал про несколько подробностей: в момент засады председатель Каргинского исполкома Фёдор Чукарин находился у молодой жалмерки. При звуках стрельбы он, на ходу натягивая штаны, сразу же побежал в сторону Чира, чтоб пересидеть напасть в терновнике.

Бредюк видел убегающего Чукарина. Хотел было застрелить его в спину, но пожалел патрона и поспешил к церкви.

Агронома, совсем молодого человека, только что устроившегося на работу, фоминцы нашли в одном из дворов, вывели на улицу и зарубили.

Андрея Ивановича Козырина разыскали в другом курене – он прятался в сундуке. Потащили на казнь и этого. Жена волочилась за ним следом, умоляя фоминцев не убивать мужа.

На улице Козырина поставили на колени, попросили приподнять подбородок, посмотреть на небо – и снесли одним ударом голову.

Жена, увидев это, упала в обморок. Так и лежала там, в грязи, рядом с обезглавленным мужем, плещущим во все стороны кровью.

Козырину было 29 лет.

Одновременно фоминские казаки наведались в курень к Чукарину, перерыли сундуки, забрали бинокль и френч. Красавица Катя Чукарина успела спрятаться, а то неизвестно ещё, чем бы всё закончилось.

Где конкретно находился в те часы Михаил Шолохов, свидетельств нет. Есть, однако, воспоминания, что он с местной дружиной часто дежурил на колокольне. Те часы он мог провести там, вполне себе предполагая скорую гибель от рук фоминцев.

В «Тихом Доне» есть детальное описание фоминских повстанцев: «Несколько человек терских и кубанских казаков в поношенных черкесках, двое калмыков станицы Великокняжеской, латыш в охотничьих, длинных, до бедер, сапогах и пятеро матросов-анархистов в полосатых тельняшках и выгоревших на солнце бушлатах…»

На вопрос, откуда автор «Тихого Дона» так хорошо представлял себе состав фоминской банды, можно и в этот раз предположить обычный ответ: да он их видел.