Шолохов. Незаконный

В главном советском издательстве уже поняли: роман этот можно переиздавать ещё не раз массовым тиражом и всякий раз его будут сметать с прилавков. Народная книга!

«Тихий Дон» уже был легализован выходом в «Октябре», в «Роман-газете» и в «Московском рабочем», но один звонок руководство Госиздата всё равно должно было сделать. Например Луначарскому.

– Анатолий Васильевич, хотим публиковать Шолохова.

– И в чём дело? Конечно, публикуйте. Превосходный роман.

Тем временем Шолохов писал жене: «Ох, как закрутили, сукины сыны! Вот по Москве слух, что авторитетная комиссия установила мой плагиат (позаимствование, грубее говоря – воровство) и передала материал прокурору Верховного Суда Крыленко.

Из “Октября” звонят ему. Крыленко руками разводит – “В первый раз слышу!” А слухи уж виляют: “Материалы в ЦК партии!” Звонят туда – и там ничего не знают. Сплетня выбивается в следующее русло: “Материалы, обличающие Шолохова, в ЦИКе, и уже наложен арест на 50 % гонорара”. По выяснении – ерунда… И так последовательно ссылаются на “Правду”, на редакции разных газет, а когда там справятся, на поверку выходит сплетня. В издательстве беспрерывные звонки, в магазинах книги бесчисленные вопросы, на фабриках, на вечерах то же самое… Неплохо атаковали?

Я остаюсь до окончательного выяснения этого дела».

Изложенные Шолоховым обстоятельства говорят о том, что у распускаемых слухов был определённый источник. Интересанты поставили перед собой задачу: раскачать ЦК на реакцию.

«Установлен плагиат и материал передан в прокуратуру»: первый вброс.

ЦК, вы там очнётесь? Смотрите, что творится – прокуратура уже в курсе.

«Материалы переданы из прокуратуры в ЦК»: второй вброс. Здесь уже прямое упоминание ЦК, который всё спит, а должен уже проснуться и принять меры.

«ЦИК наложил арест на 50 % гонорара»: третий вброс. То есть вторую половину надо матери белогвардейского офицера отдать; где она, кстати?

«Газета “Правда” уже располагает материалом и готовит публикацию на эту тему»: четвёртый вброс.

За всем этим чувствовалась чья-то твёрдая воля.

21 марта Леопольд Авербах был вызван к Сталину. Тот уже был осведомлён о результатах работы комиссии, возглавляемой сестрой Ленина.

Авербах выступил с подробным докладом по делу Шолохова: родился тогда-то, из такой-то семьи, служил продагентом, публикуется с такого-то года, вышли такие-то книги, в мае 1928 года участвовал в Первом Всесоюзном съезде пролетарских писателей в качестве делегата РАППа. В январе 1929 года введён в редколлегию журнала «Октябрь».