Шолохов. Незаконный

Шолохов не собирался сдавать из своего романа ни строчки, ни абзаца. Настроен был совершенно непримиримо. Явившись в Москву, первым делом отправился в «Октябрь»: верните, как было. Следом – в РАПП: собирайте немедленно комиссию, я привёз рукописи. РАПП, однако, не слишком торопился.

Шолохов пошёл к Серафимовичу: я привёз рукописи и требую их рассмотрения. Серафимович дал совет: вези в «Правду», это самое надёжное. Он повёз в редакцию «Правды» свой сундук: сотни рукописных страниц, выписки из архивных документов, списки мемуарной литературы, использовавшейся в работе над романом.

«Правда» отнеслась к проблеме более чем серьёзно. Создали комиссию во главе с младшей сестрой Ленина Марией Ильиничной Ульяновой. Член РСДРП с 1898 года, она окончила Московские высшие женские курсы, слушала лекции в Новом университете в Брюсселе на химико-физическом факультете, училась в Сорбонне. Неоднократно подвергалась арестам, заключению в тюрьму, высылкам. С 1917 года – член бюро ЦК РСДРП(б). С 1917-го входила в состав редколлегии «Правды». С 1929 года занимала должность секретаря газеты.

Рано постаревшая, строгая, принципиальная, очень похожая на Ленина женщина. Взгляд, как у вождя, – прямой и жёсткий.

Это была наивысшая инстанция из возможных.

Позже литературовед Прийма спросит Шолохова: волновался ли он в те дни. Тот ответит: «Нет, не волновался, а был дьявольски разгневан». И далее произнесёт фразу, которой должного внимания те времена не придали, да, пожалуй, и не могли придать: «Я-то знал, откуда ветер дует и кто более всего испугался третьей книги…»

Шолохов имел в виду инициаторов расказачивания.

В третьей части они могли быть названы поимённо. Версия о том, что роман написан бывшим белогвардейцем, оказалась им безусловно на руку: «Вы что, контре поверили?» Роман бывшего белогвардейца немедленно бы сняли с печати. Они вывели бы себя из-под удара.

«Правду» возглавлял тогда Николай Иванович Бухарин. В редколлегию помимо Марии Ульяновой входили Сталин, Калинин, Молотов – никто из них к расказачиванию отношения не имел. Зато противники сталинской группы – имели прямое.

Шолохова поддержали не только и, может быть, даже не столько потому, что его роман успели прочитать многие члены Политбюро, и все, кажется, поняли, что имеют дело с огромным литературным событием.

Роман мог пригодиться в политической борьбе. В любом случае он точно не мешал сталинским соратникам – хотя не факт, что сам Сталин к тому времени прочитал обе опубликованные книги.

Очнувшийся Госиздат, когда-то Шолохову отказавший, теперь вдруг предложил ему 24 тысячи рублей, целое состояние, за право переиздания первых двух книг «Тихого Дона».