Шолохов. Незаконный

Может, партия найдёт на него управу?

В сдвоенном номере 5/6 за май – июнь в «Октябре» были опубликованы основные вырезанные ранее фрагменты «Тихого Дона» с нелепым уведомлением от редакции: «По техническим причинам (рассыпан набор) и № 1 и 2 в романе “Тихий Дон” М. Шолохова выпали следующие куски». И далее петитом и без внесения в оглавление – напоследок вредили, чем могли, – шла основная часть того, что зимой было снято. Так Шолохов, во-первых, поставил на место всю редакцию «Октября» и, во-вторых, нажил в лице Малкина личного врага. В июне его ввели в редколлегию журнала, а с июля там возобновилась публикация «Тихого Дона».

В культурных сообществах царило тогда оживление – многие видели Сталина избавителем от рапповского ига.

Воспрянули духом режиссёры Преображенская и Правов. Раз нет РАПП – значит, ту издевательскую кампанию, что устроили рапповцы по поводу экранизации «Тихого Дона», можно считать аннулированной. Режиссёры начали озвучку фильма: наступала эра звукового кино, и это давало им новый шанс.

К лету 1932 года последствия голода на Дону были преодолены.

В августе к Шолохову приехали в гости закадычные друзья – Василий Кудашёв, Иван Клеймёнов – тот самый, берлинский зять Левицкой – и Юрий Лукин – критик, который станет постоянным редактором Шолохова.

Несколько раз заглянул Луговой – он всех названных уже видел и шолоховские досуги, когда было время, разделял. Выпивали, но в меру. Долгие вечерние разговоры, совместная с гостями рыбалка и охота.

Тем летом Шолохов завершит разом и первую книгу «Поднятой целины», и третий том «Тихого Дона». Долгое время думал, что он будет последним. Левицкой отчитается в письме: «Кончил я, Евгения Григорьевна, 3 кн.

, повезу её сдавать. Кончил нелепо, на 6 части, не распутав и не развязав всех узлов. <…> Меня очень прельщает мысль написать ещё 4 книгу (благо из неё у меня имеется много кусков, написанных разновременно, под «настроение»), и я, наверное, напишу-таки её зимою…»

В сентябрьском номере «Нового мира» выйдут последние главы первой книги «Поднятой целины», а в октябрьском «Октября» – последние главы третьей книги «Тихого Дона».

В праздничном, к очередной годовщине революции, номере «Литературной газеты» опубликуют огромный, на разворот, шарж под названием «Октябрьский парад писателей».

Первый – в шляпе с тросточкой, конечно, Горький.

А вторым идёт… Шолохов! С огромным подсолнухом на плече.

Третий – Панфёров, играет, растягивая меха, на гармошке, на которой написано «Бруски»: имеется в виду, что он растягивает свой бесконечный роман.

Четвёртый – Гладков, с «Энергией» под мышкой.

Пятый – Валентин Катаев.

Шестой – Леонид Леонов.

Следом за ним, вдвоём, Ильф и Петров, ведут золотого телёнка на поводке.