Шолохов. Незаконный

За ними – ещё один, наряду с Горьким, литературный старейшина, Викентий Вересаев.

Замыкает десятку Новиков-Прибой, далее следуют Алексей Николаевич Толстой и все прочие.

Но Шолохов-то, Шолохов!

С какой тоской разглядывали этот шарж иные, не удостоившиеся чести быть изображёнными!

И ладно ещё – Горький: кто ж оспорит его место? Но этот-то! Юнец! 27 лет – и уже второй…

Панфёров и Гладков, каждый на свой манер, кипели обидой. А что думал по всем этим поводам Феоктист Березовский, история свидетельств не сохранила.

Сталин прочитает «Поднятую целину» в журнальной публикации и будет очень впечатлён.

Напишет из Сочи члену Политбюро ЦК ВКП(б) Лазарю Кагановичу: «В “Новом мире” печатается новый роман Шолохова “Поднятая целина”. Интересная штука! Видно, Шолохов изучил колхозное дело на Дону. У Шолохова, по-моему, большое художественное дарование. Кроме того, он – писатель глубоко добросовестный: пишет о вещах, хорошо известных ему».

Как секретарь ЦК и заведующий сельскохозяйственным отделом ЦК, Каганович с 1929 года руководил организационно-хозяйственным укреплением колхозов и боролся с кулацким, как это тогда называлось, «саботажем».

Сталинское письмо можно было рассматривать как рекомендацию: читай, Лазарь, это по твоей части.

С 1932 года все наркомы втайне знали: Шолохов претендует на место главного сталинского литературного любимца. Поэтому пять книжек Шолохова – «Донские рассказы», три книги «Тихого Дона» и одну «Поднятой целины» – прочитал каждый из них.

К тому времени относится начало крепкого приятельства Шолохова и Платонова.

В марте 1931 года Платонов получил комнату в новом писательском доме по адресу: проезд Художественного театра, 2, пятый этаж.

Таким образом он стал соседом ближайшего шолоховского товарища Василия Кудашёва. Кудашёв – великая душа человеческая! – отдавал себе отчёт, что дружит с двумя гениями. Он знал своё место в литературе – крепкий русский середняк – и от зависти не страдал. Точно знал, глядя на своих товарищей, что быть гением – работа не из простых.

Примерно к тому времени относится недатированное письмо Шолохова жене: «В Москве голодно, главное же нет денег. Народ продаёт вещи, т. к. денег не платят. Андр.

Платонов, по словам Васьки, – продал книги, б-ку, а в изд-ве лежит 1500 р. Дела!» Дела заключались в том, что сразу в двух издательствах – «Молодая гвардия и «Федерация» – был набран роман «Чевенгур», однако публикация его так и не состоялась, соответственно и денег за него Платонов не мог дождаться. Упомянутый Васька – это Кудашёв. Он делился с Шолоховым горестями другого своего товарища – Платонова, – и тот воспринимал их всерьёз настолько, что писал об этом жене.

Это были не последние неудачи Платонова.