Шолохов. Незаконный

И, наконец, ценил норвежца Кнута Гамсуна, в начале века имевшего колоссальный успех: его много переводили на русский, два собрания сочинений его вышло подряд в 1909-м и в 1910 годах, в 1920-м Гамсун тоже получил Нобелевскую премию. Влияние этих трёх скандинавов на русскую словесность Серебряного века было очень заметным, и в самом факте, что Шолохов ориентировался в их творчестве, ничего удивительного нет – в конце концов, он тоже из Серебряного века родом.

В советском посольстве была организована встреча Шолоховых с Александрой Михайловной Коллонтай – видной революционеркой из дворянского рода, тоже не чуждой литературной деятельности: ее отец – генерал Михаил Домонтович, поэт Игорь Северянин – троюродный брат.

62-летняя, всё ещё крайне активная и деятельная Коллонтай говорила минимум на десяти языках, в том числе на шведском. Была известна как близкая сподвижница Ленина, теоретик «свободной любви» и сердцеедка, из-за которой стрелялись мужчины. Во время Гражданской она возглавляла на Украине политический отдел 1-й Заднепровской советской дивизии, а затем наркомат агитации и пропаганды Крымской советской республики. С 1922-го – на дипломатической работе, с 1930-го – постоянный поверенный и посол в Швеции.

Будь Коллонтай помоложе – быть может, это знакомство оставило бы чуть более заметный след в шолоховской судьбе, но сейчас речь шла сугубо о литературно-политической повестке: обсудили планы на поездку, коллективизацию, её отображение в советской прозе и расстались. Для Шолохова она была ещё одним представителем советской партийной элиты – любопытно, конечно, но в меру – он практически всё руководство страны теперь знал лично и удивляться подобным знакомствам отвык.

Помимо отмеченного Шолоховым разумного обустройства конюшен и коровников, он, не без помощи Коллонтай, увидел и другие стороны шведской жизни, о чём расскажет уже дома советским журналистам. Крестьяне в Швеции, как правило, своих наделов не имели, посев производили на государственной земле, за что всю жизнь, десятилетиями, платили крупную арендную плату – поэтому в середняки пробивались очень немногие. Образование в стране было крайне дорогим и обходилось в 10 тысяч крон, при том что доход бедняцкого хозяйства не превышал тысячи крон в год.

О государственных стипендиях там и не слышали.

Было и нам чем гордиться на фоне ухоженной Швеции.

В конце декабря 1934 года из Швеции Шолоховы отправились в Данию. На границе их встречала целая делегация. Во главе – Мартин Андерсен-Нексё, 66-летний писатель, один из основателей Коммунистической партии Дании, шолоховский знакомый: 7 ноября далёкого уже 1927-го их познакомил Серафимович, провидчески представив Шолохова как новую мировую литературную звезду.