Сибирская Вандея

Спросил, прищурясь:

– А нет ли у вас такого же рубля с дырочкой?

Юлия Михайловна порылась в чемоданчике, достала портмоне, извлекла точно такой же рублевик и, слегка покраснев, спросила:

– Вам для какой цели, капитан?

– Нумизматикой занимаюсь, – Артамонов расхохотался. Спрятал бутылку и широким жестом обвел крохотную служебную капитанскую каюту буксирного парохода. – Располагайтесь, барышня! Вот ключ, а я уже переселился к помощнику… Ужин скоро принесут, уборная в конце коридора, душевая там же, если пожелаете. Имею честь!..

Дверь каюты щелкнула, и Юлия Михайловна осталась одна.

Перечитала свой командировочный мандат:

«Товарищ Филатова по распоряжению Совета Труда и Обороны направляется Томским управлением Сибопса в Барнаульское Районное управление водного транспорта (Рупвод) для проведения учета всех паровых, моторных и несамоходных судов Обь-Иртышского бассейна.

Тов. Филатова пользуется правом занятия кают первого класса на всех без исключения пароходах бассейна.

Всем капитанам и прочим должностным лицам предлагается безоговорочно исполнять указания тов. Филатовой.

Неисполнение будет рассматриваться как саботаж, виновные подлежат ответственности перед Ревтрибуналом…»

Подписали двое: начальник Сибопса и комиссар. Бумажка – подлинная, самая настоящая…

«Саботаж карается Ревтрибуналом…» Юлия Михайловна задумалась. Да, Чека сильна, но и подполье, пожалуй, не слабее… Ох, как подумаешь, что кто-то следит за каждым твоим шагом, опять сердце леденит проклятый страх!

В каюту принесли ужин в ресторанных судках, хороший, совсем довоенный ужин, но Юлия Михайловна есть не могла и вышла на палубу.

Там было по-весеннему холодно, река несла тяжелые серо-свинцовые волны, и пароходные колеса шлепали по ним с какой-то тупой деловитостью. Речная весна только с берега в ледолом – радостна, а на волне да на ветру – ну ее к богу, сибирскую речную весну!..

Юлия Михайловна перешла к подветренному борту. Из штурвальной рубки донесся голос капитана Артамонова:

– Правей держи!.. Правей, говорю!.. Не знаешь, где правая, где левая, сволочь безрукая?!

«Как он груб, этот капитан!..» – подумала Юлия Михайловна.

Вернулась в каюту, легла на рундучную койку, задремала и уже сквозь дремоту услышала: каютная дверь щелкнула и вошел Артамонов. Пьяный…

– Только пикни – придавлю и за борт!..

В Барнауле Юлию Михайловну поселили в благонамеренной интеллигентной семье. Так Юлочка совершенно для себя неожиданно была подключена к одной сугубо канцелярской работе: подполье стало деятельно готовить к печати «Список судов Обь-Иртышского бассейна». Официально это издание понадобилось для справок о силовых данных пароходов и о тоннаже несамоходного флота.