Сила рода. Том 7

 — Когда он придет в себя, правдиво расскажешь ему как всё было.

— Слушаюсь, — скривился трактирщик и с явной неохотой выложил на прилавок десять золотых и здоровенный сверток с едой.

Я же, убедившись, что сражение со столом забрало у наемника последние силы, задумался.

Неужели мне показалось, что он назвал меня Претендентом? Может быть, подсознание хочет мне что-то подсказать? Или это последствия отравления?

Впрочем, хорошенько подумать над этим вопросом мне не дали спустившиеся со второго этажа пацаны.

Сёма, заметив на шее трактирщика ошейник, задумчиво на меня посмотрел, но промолчал. А Эда больше интересовала еда, чем трактирщик и пирующие наемники.

Подхватив сверток, я направился к выходу из таверны.

Напоследок хотелось произнести что-то пафосное, типа: «И смотри у меня!» или «Веди себя хорошо!», но я не стал.

Всё, что я хотел сказать, уже сказал.

Выйдя из трактира, я убрал еду в Пространственный карман и посмотрел на пацанов.

— Побежали, — кивнул Сёма. — В каком, говоришь, месте нас возможно будет ждать горячая встреча?

— Около Васильков, — отозвался я. — Но есть шанс, что мы проскочим до рассвета.

Мы, не сговариваясь, посмотрели на восток, где уже занималась заря и… побежали.

Несмотря на то, что бежалось легко и даже в удовольствие, на душе было тяжело, потому что я все никак не мог перестать думать о Кухаре и трактирщике.

Правильно ли я поступил или опустился до их уровня? Как использование рабских ошейников и хитроумных схем вяжется с путём Чести?

Неужели я превращаюсь в Якова Ивановича или в Громова?

И возможно ли не нарушить свои принципы, поднимаясь по, скажем так, карьерной лестнице?

— Что прости? — я с удивлением посмотрел на бегущего рядом Сёму.

— Ты загоняешься, — терпеливо повторил пацан. — Я не эмпат, но по твоему лицу сразу видно, что до сих пор рефлексируешь.

— Возможно, — не стал спорить я, удивляясь про себя, откуда у Сёмы такая выносливая дыхалка.

— Забей, — посоветовал Сёма. — Я бы их вообще прирезал.

— Знаешь, — я покосился на бегущего рядом пацана, — хотя я и понимаю, что ты не ребенок, но, когда слышу от тебя такое, слух режет.

— Когнитивный диссонанс, — подключился к беседе Эд. — Это нормально.

— Кароче, — Сёма сплюнул в кусты, — харош париться насчет тех идиотов, давай лучше обсудим, что делать с засадой.

— Ты не понимаешь, — я покачал головой. — Я надел на них рабские ошейники. А я ненавижу рабство. Получается, я ничем не лучше них.

— Ты дурак? — Сёма аж задохнулся от возмущения. — Один нас опоил, второй залез в комнату со стилетом и ошейниками… Да они молиться за тебя до конца жизни должны, что в живых остались!

— Сёма прав, — Эд неодобрительно посмотрел на сбившего дыхания Сёму.