Скандал ей к лицу

– Разве он сам не любил Дэниела?

– Не сомневаюсь в теплых чувствах Чарлза к Дэниелу. Он говорил мне, что любил Дэниела и что винит себя в том, что случилось, – сказал Джулиан. – Я попросил Чарлза объяснить, почему он терпит Тиндейла у себя в доме, но он ничего мне не ответил. – Джулиан нахмурился: – Знаю одно: у Чарлза есть свои резоны приятельствовать с Тиндейлом, но какие именно, не могу даже предположить.

– Так что же мне делать с приглашением? – подняла брови Нелл.

Джулиан вышел из-за стола и привлек ее в объятия. Нежно осыпая поцелуями ее лицо и шею, он пробормотал:

– Не тревожься об этом. Будут и другие вечера, без Тиндейла, отравляющего нам удовольствие.

Нелл прислонилась головой к его плечу.

– А что бы ты сказал, если б я приняла приглашение?

– Почему? – удивился он.

Она наморщила носик.

– Чтобы показать Тиндейлу, что он не имеет над нами власти. – Она поцеловала мужа в подбородок. – По правде говоря, мы его должники: без его гадкого поступка мы никогда бы не встретились и не поженились... и не полюбили бы друг друга. Мы должны быть благодарны этому негодяю.

– И не полюбили бы друг друга, – повторил Джулиан хрипловатым голосом, его жаркий взгляд ласкал ее лицо. – Ты знаешь, думаю, нам стоит поехать на этот прием. – Он крепко поцеловал жену. – И черт с ним, с Тиндейлом!

Погода продолжала оставаться мягкой и солнечной, и вечер приема миссис Уэстон был теплым, по-настоящему весенним. Все дамы Уиндем-Мэнора с удовольствием предвкушали поездку, особенно их радовала предстоящая встреча с друзьями и знакомыми. У парочки местных портних в Эксмусе были пошиты новые платья, и когда карета выехала из поместья, каждая леди не сомневалась, что выглядит наилучшим образом.

На Нелл был наряд из бледно-василькового шелка и кружев. Никогда она не выглядела прелестнее. Ее глаза цвета морской волны сверкали весельем, лицо сияло нежным румянцем. Бледный оттенок шелка подчеркивал и усиливал природную красоту ее сливочной кожи. Белый шелковый плащ окутывал плечи, белые же перчатки облегали руки, а золотисто-каштановые волосы, убранные в высокую прическу, отливали живым золотом. Жемчуга и бриллианты украшали ее шею и уши. Она выглядела, как и подобало графине. Округлая выпуклость живота была еще не слишком выражена, так что не уменьшала ее элегантности. По тайному мнению Джулиана, беременность лишь добавляла ей красоты, но – признавался он себе – его оценка, несомненно, была предубежденной.

Миссис Уэстон пригласила почти всю округу. Присутствовали сквайр, его жена и старший сын, лорд Бекуорт и доктор Коулмен, так же как некоторые другие местные значительные лица, включая магистрата с женой и одного из самых богатых землевладельцев в этом краю, мистера Блексли, с женой, старшим сыном и единственной дочерью.