Скандал ей к лицу

Он с досадой посмотрел на Чарлза: – Ради Бога, сделай что-нибудь!

– Я? Почему я? – осведомился Чарлз. – Если нашему достопочтенному кузену не повезет и он сегодня умрет, я унаследую титул. – Он криво усмехнулся: – Будь уверен, милорд, я буду глубоко скорбеть о тебе и клянусь, что позабочусь о твоей вдове.

Джулиан бросил ему красноречивый взгляд.

– Знаешь, – задумчиво произнес он. – Ты проявляешь свое легкомыслие в самые неподходящие моменты.

– Это лучше, чем ломать руки, как старая дева, Маркус.

Маркус яростно рванулся вперед, однако Джулиан быстрым движением предотвратил его наскок на Чарлза.

– По-моему, я дерусь сейчас на дуэли, – тихо упрекнул их он. – Потом вы можете изрезать друг друга в клочья... если захотите, но пока помните, что вы мои секунданты.

Он начал отворачиваться от них, но Чарлз ухватил его за руку и угрюмо промолвил вдруг севшим голосом:

– Ты ведь знаешь, кузен, что если ты падешь, Тиндейл не переживет тебя больше чем на минуту.

Джулиан ответил слабой улыбкой и кивнул темной головой:

– Я в этом ни на миг не сомневался... несмотря на твое дьявольское нахальство.

Джулиан снял вышитый жилет и положил его поверх сюртука. Затем он закатал рукава тонкой батистовой рубашки и, взяв в руки шпагу, проверил ее балансировку. Оказалось, что память его не подвела: это было изумительное оружие. «Слишком изысканное, – зло подумал он, – чтобы марать его о Тиндейла».

Пока Джулиан готовился, Тиндейл делал то же самое, и мгновение спустя оба дуэлянта встали лицом к лицу. Они встретились в центре свободного пространства, и их клинки поцеловались, знаменуя дуэльное приветствие.

Несмотря на то что в комнате было немало джентльменов, наступила полная тишина, и клинки запели, соприкоснувшись первый раз всерьез. Никто не сомневался, что дуэль не остановится на первой крови, многие считали, что увидят смерть.

Джулиан и Тиндейл не маневрировали стильно. Они выслеживали друг друга. Никакой хитрой работы ног, чтобы вызвать восторг и уважение зрителей, не было. Это была дуэль, в которой каждый из противников думал лишь том, чтобы убить оппонента. Они начали довольно медленно, так как уже встречались ранее и знали цену умению друг друга. В этом элегантном танце смерти они испытывали силу врага и поджидали миг его слабости или рассеянности.

В комнате не было слышно других звуков, кроме приглушенного топота сапог по турецкому ковру и скрежета клинка о клинок. Джулиан легко отражал выпады Тиндейла, лезвия шпаг сверкали серебром в свете свечей. Дуэль, казалось, длилась бесконечно: выпад, уход, встретились, разошлись... и снова повтор того же. Ни один из противников не мог найти открытый момент для атаки.