Скажи, что любишь

Он сразу же заявил, что Эшфорд ни за что не решился бы привезти в дом, полный слуг, женщину, которая наверняка станет вырываться, визжать и звать на помощь. Он мог, конечно, ее связать, но это привлекло бы еще большее внимание.

Скорее всего слуги Эшфорда не подозревали о его порочных наклонностях. В противном случае они отказались бы на него работать, если, конечно, сами не были извращенцами. Не исключено, что кое-кто из них и знал всю правду, но чтобы все… это было маловероятно.

Дерек пришел в бешенство. Каждое потерянное ими мгновение Эшфорд мог издеваться над Келси.

Только на осмотр дома они потратили более тридцати минут.

— Где тебя черти носили? — проворчал Эшфорд, с трудом поднимаясь на ноги и потирая ушибленный затылок.

— К нам забрались посторонние, милорд, — ответил Джон, тяжело ступая по коридору. Одной рукой он прижимал к себе беглянку, причем так сильно, что лицо девушки исказилось гримасой боли. — Засек их из окна на кухне, когда разыскивал потаскуху. Два типа пробирались к дому со стороны леса. Я не люблю, когда кто-то подходит к нам так близко.

— Посторонние? На таком расстоянии от дороги? — нахмурился Эшфорд.

 — Может, охотники?

— Охотники обычно ходят с оружием. Я их на всякий случай скрутил, а уж вы решайте.

— Только этого нам не хватало, — проворчал Эшфорд. — Где они?

— На конюшне. Связанные. С одним я чуть перестарался, он, похоже, не выживет. А второй скоро придет в себя.

Эшфорд равнодушно кивнул, словно речь шла о совершенно обыденных делах.

— Ладно, подождут. А вот девочкой надо заняться немедленно. Она и без того меня истомила. Ты, как всегда, сделал все правильно, Джон.

Эшфорд наконец взглянул на Келси, и девушка поняла, что теперь лорд в самом деле разозлился.

Ей удалось сбросить его с лестницы и причинить боль. Он не привык к сопротивлению со стороны своих жертв, во всяком случае, к такому яростному.

Но потом он улыбнулся, и кровь застыла у нее в жилах. Ему не надо было говорить, что сейчас он с ней рассчитается. Эта мысль освещала его лицо жестокой радостью.

Эшфорд жестом приказал Джону идти вперед. Слуга поволок Келси вниз по лестнице, затем по второй и наконец по последней, за которой она снова почувствовала этот ужасный запах.

Откуда-то доносился жалобный плач. По спине Келси побежали мурашки.

— А ну заткнись! — рявкнул Джон. Плач тут же стих. Джон хозяйничал в подвале, и все его слушались, ибо иначе… Что иначе? Келси поняла, что скоро ей предстоит это узнать.

Джон не стал ждать указаний Эшфорда и швырнул пленницу на узкую кровать, стоявшую посредине крошечной комнатушки. Девушка едва не заплакала, упав на связанные руки. Они снова успели онеметь, и падение причинило ей немыслимую боль.