След бури

— Это я отправил срочного к Градиславу с просьбой выслать тебе на подмогу своих воинов. Когда был в Ульчиге. Правда, он долго не отвечал, и я уже перестал надеяться, что твой отец внемлет моим словам. Но, стало быть, он послушал и всё же решил помочь.

Кирилл выслушал воеводу и перевёл взгляд на Хальвдана.

— Без тебя не обошлось. Так ведь?

Тот сложил руки на груди.

— Ты не стал слушать разумные доводы. Потому я посчитал, что могу поступить по собственной воле. Бажан меня поддержал. Вот и всё. Хуже оттого никому всё равно не стало бы.

— Заговор воевод, — вздохнул князь.

Сил злиться всерьёз у него, похоже, не было. — Только этого мне не хватало. Прямо у меня под носом.

— Мы не хотели, чтобы ты знал, — пробурчал Бажан. — Иначе ты отправил бы гонца вослед, чтобы отменить наше с Хальвданом решение. А сейчас пополнение войска нам очень пригодится. Разве не так?

— Так-то оно так, — Кирилл бросил письмо на стол, размышляя. — Мне бы наказать вас за своеволие, но не совсем же я выжил из ума.

— Накажешь, когда вернёмся в Кирият с победой и в целости, — Хальвдан примирительно улыбнулся.

Князь только скривился.

Он так же прекрасно понимал, что наказание воевод по прибытии в столицу будет выглядеть ещё более нелепо, чем теперь. А значит, всё останется так, как есть. Прибудет дружина Градислава, вольётся в войско, и победить орду Зорена станет гораздо проще. Ведь это не ополчение. Это ватажники самого князя, правителя старого Новруча! Об их силе и отваге во все времена ходило много слухов. Поэтому даже конунг Ингвальд, много лет назад напав на земли Градислава и встретив достойный отпор, решил заключить с ним мир и союз. И отроков своих с тех пор каждую зиму отдавал в княжескую дружину на обучение. Довелось и Хальвдану по юности там побывать. Тогда-то и завязалась между ними с Кириллом дружба.

— Сколько их? — помолчав, снова обратился князь к гонцу.

— Больше полутора тысяч, владыка, — гордо ответствовал тот.

Не поскупился Градислав для сына, которого десять лет назад едва не проклял. Видно, забылась его обида за это время, осознал он с высоты своей мудрости, что негоже отпрыска всю жизнь прочь гнать. Оно и к лучшему, глядишь, так и помирятся, когда минует опасность. Теперь уж Кириллу не отвертеться от благодарности и поездки к отцу.

Правитель задумчиво покивал и, последний раз глянув на Бажана с лёгким укором, махнул на выход, отсылая гонца.

— Иди, отдохни и поешь: ты проехал большой путь и совершил большое дело. Но готовься выступить в бой вместе с остальными, когда прибудет подкрепление.

Кметь почтительно поклонился и в мгновение ока исчез снаружи. Разрешил идти Кирилл и старшинам. Всем, кроме Хальвдана. Он дождался, пока все покинут шатёр и повернулся к нему, пристально вглядываясь в лицо.