Слово Императора

– Что, и даже доказательств не потребуешь?

– Тебе я верю на слово, – точно так же поспешно заверила она и тихонько ахнула, крепче сжав мои предплечья, когда я кончиками пальцев начал чувственную ласку, больше дразня и обещая легкими прикосновениями, чем намереваясь прямо сейчас доставить удовольствие.

– Красивая. Желанная. Горячая. Страстная.

– Рур, прекрати, – едва слышно выдохнула она, упираясь в мои руки и пытаясь отстранить их от себя.

– Еще даже не начинал, – усмехнулся я. Александра выпустила мои запястья, упираясь ладонями в стену. – Ты серьезно думаешь, что я послушаюсь? Или поверю, что ты не хочешь и тебе не нравится? Или что мне есть дело до кого-то постороннего?

– Ну почему нельзя было немного подождать? – жалобно уточнила она.

– А я не хочу ждать, – фыркнул в ответ. – Я хочу тебя, причем прямо здесь, сейчас и так, как считаю нужным. И насколько я могу судить по твоему запаху и реакциям твоего тела, происходящее тебе тоже нравится. Человеческую мораль придумали люди, забудь уже о ней! Впрочем, с последним я тебе с удовольствием помогу.

– Вот же… кошачья порода! – обреченно прошептала жена, а я только молча усмехнулся в ответ. Ну глупо ведь отрицать очевидное!

И через минуту-другую ей действительно удалось выкинуть из головы всяческие малозначительные глупости и я мог наслаждаться ее тихими стонами, вздохами и едва слышным шепотом, молившим меня не останавливаться.

А я… от одной мысли, что эта женщина – моя и только моя, дыхание перехватывало. Клянусь когтями Первопредка, прикасаться к ней, чувствовать запах ее желания, обладать ею – в этом сейчас был смысл жизни. Как в такой момент можно помнить о чем-то, находящемся вне двух слившихся воедино тел?!

Кажется, я тоже что-то говорил. Что она принадлежит мне до последнего вздоха, что хочу только ее и так, как никого не хотел прежде. И она соглашалась, отзывалась на каждое прикосновение, ласкала и целовала в ответ, и мыслей в голове вскоре не осталось вовсе.

– Рур, вот почему наши с тобой постельные утехи чуть ли не через раз проходят далеко за пределами постели? – задумчиво уточнила жена, когда некоторое время спустя мы сидели прямо на полу в ванной. Привалившись к стене, я обеими руками обнимал сидящую между моих разведенных коленей женщину, расслабленно откинувшуюся мне на грудь и медленно, лениво поглаживающую мои руки.

– Потому что в постели мы проводим только ночь, – фыркнул я в ответ.

– Логично, – вынужденно согласилась она. Мы помолчали еще некоторое время, и тишину опять нарушила Александра: – Теперь-то ты готов вернуться к людям, то есть, тьфу, к оборотням? Если они еще не разбежались.