Смех Циклопа

Судя по оставшейся на его лице улыбке, он не испытал боли.

– Не считаете ли вы, доктор Боуэн, что причина – некий свойственный этой семье порок сердца?

– Есть и такая версия. И Дариус, и Тадеуш вели чрезвычайно активную жизнь. Окружавшие их люди утверждают, что они курили, пили, недосыпали. Театральное представление – нелегкое испытание для организма и для души. Я считаю, что оба брата могли страдать одной и той же сердечной недостаточностью. Более точные данные сможет дать вскрытие.

– Благодарю, доктор Боуэн.

Корреспондент сообщает:

– Президент республики направил соболезнование семье.

Тадеуша Возняка похоронят в семейном склепе на кладбище Монмартр во вторник в 11 часов.

– «ПРОКЛЯТИЕ ВОЗНЯКОВ НАНЕСЛО НОВЫЙ УДАР», знак вопроса. Или сразу три вопроса? Как вам такой заголовок? – спрашивает Кристиана Тенардье.

– Лучше не придумаешь! – звучат несколько подобострастных голосов.

– Неудивительно, что вам нравится: это предложение руководства. Но оно никуда не годится, а знаете почему? Потому что с этим заголовком уже вышли две ежедневные газеты. У вас что, нет времени на чтение прессы? Ну и ну! Ищем что-то другое, гораздо лучше!

Заведующая редакцией «Общество» вооружается зубочисткой и принимается ковырять в зубах.

Кажется, ей доставляет удовольствие вызывать у окружающих отвращение. Она демонстрирует, что может позволить себе все что захочет и что никто не посмеет ее критиковать.

Два десятка журналистов делают вид, что записывают или читают записи.

– «БРАТЬЯ: ПРОКЛЯТЬЕ ЮМОРА»? – предлагает ретивый, как всегда, Максим Вожирар.

– «СЕРИЙНЫЙ ЗАКОН В «ОЛИМПИИ»?

– Прямо как спагетти-вестерн.

Еще?

– «ПАДЕНИЕ ДОМА ВОЗНЯКОВ»?

– Привет Эдгару По. Дальше? Иссякли? Как бы нам не отстать от конкурентов. Подумать только, ведь я видела умершего за несколько минут до смерти! Меня вечно обвиняют в том, что меня не бывает на месте события, но в этот раз я оказалась в эпицентре драмы. У меня могли бы взять интервью как у свидетеля. А где Лукреция? Разве не она ведет журналистское расследование смерти Дариуса? Как назло, когда она могла бы оказаться полезной, ее нет! Кто-нибудь что-нибудь о ней знает?

Несколько журналистов отрицательно крутят головами, довольные, что в прицел начальницы попали не они.

– Флоран! Вы ее лучший друг. Знаете, куда она подевалась?

Он изображает полное неведение.

– Тем лучше! Это капля, переполнившая чашу терпения. Завтра я ее уволю.

Дверь открывается, появляется Лукреция. Сев в свое кресло, она поправляет рыжие волосы.

– Извините за опоздание.

– «Извините» звучит как приказ. «Прошу меня извинить» – вот как надо выражаться. Надеюсь, вам есть чем нас удивить.