Смех Циклопа

– Вы отдаете себе отчет, что вы нам тут скармливаете, мадемуазель Немрод?

Тенардье ищет по карманам сигару, находит, нюхает, обрезает на своей гильотинке, закуривает и выдыхает клубы скепсиса.

– Во всяком случае, у меня есть версия, связывающая эти две смерти. Больше ни у кого из журналистов версий нет, – настаивает Лукреция.

– Бла-бла-бла. Шкатулки, черные бумажки, клоуны с неразличимыми физиономиями, завиральные непроверяемые версии. Короче, у вас нет ровным счетом ничего для статьи, достойной называться статьей. Из всего этого можно состряпать сумасшедший роман, но не серьезную статью.

– Две одинаковые смерти в одном и том же месте, при одинаковых обстоятельствах, да еще от…

Кристиана Тенардье резко встает и хлопает ладонью по столу.

– От инфаркта! В этой семье так уже бывало. Моя бедная Лукреция, я решила: с этого момента вы официально уволены. Причина увольнения – в том, что вы всего-навсего…

– …журналистка, хорошо делающая свое дело.

Эти слова произнес только что вошедший мужчина.

Заведующая редакцией окидывает его взглядом с головы до ног.

– «Здравствуй, призрак!» Исидор Каценберг? Какими судьбами? В этой редакции вам не рады.

Вам здесь давно нечего делать. У нас рабочее совещание, вас на него не приглашали. Уйдите!

Но журналист вместо того чтобы подчиниться, разваливается в глубоком пустующем кресле, обитом бежевой кожей.

– Если вы хотите ответов на вопросы, вам без нас не обойтись. Без мадемуазель Немрод и без меня.

– Вы никому не нужны, Исидор. Вы только и делаете, что превращаете всех в своих врагов. Потому вас отсюда и выпроводили. Как я выпроваживаю сейчас эту своенравную пустышку.

– Вы этого не сделаете.

– Не вам мне указывать, что делать, мой бедный Исидор. Вы – журналист-неудачник, не более того. Предлагаю вам уйти самому, не вынуждайте вызывать охрану.

Он не соизволит шелохнуться.

– Через три дня мы найдем убийцу, оружие и мотив убийства братьев Возняк. Мы с Лукрецией уже сильно продвинулись в расследовании. Скоро мы придем к его победному завершению. Вам не хуже, чем мне, известно, что другие журналы не посылали своих репортеров по следу убийцы. Хотите получить эксклюзив, настоящую сенсацию по досье Возняков – придется рискнуть и довериться нам.

Мне. И Лукреции.

Никто не реагирует, поэтому Исидор спокойно продолжает:

– Насколько я знаю, журнал не в том положении, чтобы отказаться от такой возможности из пустой гордыни. Не думаю, что руководство благосклонно отнесется к чинимому вами произволу. Вы сводите личные счеты, а это непрофессионально.

Кристиана Тенардье сильно затягивается сигарой, словно ищет поддержки у никотина. Ее журналисты, до того безмолвствовавшие, теперь шушукаются.