Смех Циклопа

Исидор пытается оттолкнуть руку Лукреции и заглянуть в оставленную на столе шкатулку. Она хватает его за рукав.

– Это… искра, – выдавливает она – Если прочтете…BQT… Ха-ха-ха!

Завязывается то ли замедленный танец, то ли драка-балет. Исидор тянется к шкатулке, Лукреция не пускает.

Журналист падает на пол. Он извивается, Лукреция, пуская слюни, бьет по полу кулаком в надежде, что боль помешает веселящему действию газа.

Они уже дышат толчками, сердце у обоих того и гляди выскочит из груди. Исидор хватается за ножку кресла, кое-как поднимается и тащится к столу, его манит развернутая смертельная шутка.

Она пытается его остановить.

– Ха! Ха! Ха! НЕТ! У-у-у… НЕ СМЕЙТЕ, ИСИДОР, НЕ ВЗДУМАЙТЕ… ЧИТАТЬ!

«Три белые мыши делятся в клетке результатами работы.

– Я большой ученый, – говорит одна. – Моя специализация – физика. У меня в клетке большое колесо с генератором. Кажется, я вывела закономерность: чем быстрее бежишь в колесе, чем ярче горит лампочка.

– Подумаешь! – фыркает вторая. – Я еще более крупный ученый. Моя специализация – геометрия. Я вывела математическую формулу, как быстрее всего находить дорогу в любом лабиринте. Она помогает экономить время.

– Да ну, все это ерунда, – говорит третья мышь. – То ли дело мое открытие. Я работаю в области психологии, конкретно психологии животных. Вы не поверите, я приучила к послушанию человека. Действует принцип условного рефлекса: стоит мне нажать на клавишу, чтобы раздался звонок, и человек сразу дает мне поесть».

Из скетча Дариуса Возняка «Друзья наши звери».

В кабинете доктора Скалезе не умолкает хохот. Знаменитые ученые, застывшие на фотографиях в дурацких позах, как будто потешаются над двумя журналистами.

Исидор Каценберг все пытается добраться до стола, до вожделенной развернутой бумажки под лампой.

Перекатившись по полу, Лукреция хватает Исидора за ногу. Оба не в силах перестать смеяться. Завязывается вялая борьба.

– Дайте мне прочесть, Лукреция! Ха-ха-ха!

– Я хочу знать! Ху-ху-ху!

Исидор роняет крупные слезы и неуклонно приближается к бумажке.

Молодая женщина вдруг представляет себе золотого святого Михаила, разящего дракона, на шпиле церкви Сен-Мишель.

Сейчас меч – это ее мысль.

Эта фраза, прочитанная в какой-то книге, приобретает сейчас особый смысл.

Любовь к Исидору – вот что позволит ей найти оружие, чтобы преодолеть его любопытство.

Она ныряет в свои воспоминания, в ее жизни случались эпизоды, когда у нее получалось побеждать бессознательные импульсы. Так бывало, когда Мари-Анж причиняла ей мучения.

Она воображает себя в доспехах, со щитом, с мечом, как у архангела Михаила. Она вонзает меч в драконью голову и видит разинутую в агонии пасть.