Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

Жутковатый вид являли полоска воды, отделявшая их от берега, подступившие к самой ее кромке голые громады скал, кое-где видные развалины затопленных домов. Печальной, дикой красотой веяло от этой картины. — Освобождаешься от людей.

— Только не от близких, мадемуазель?

Она пожала плечами. После паузы продолжала:

— Есть в этой стране что-то такое, отчего я чувствую себя дрянью. Все, что накипело на душе, тут лезет наружу. Несправедливо все, нечестно.

— Я сомневаюсь. У вас нет вещественных доказательств, чтобы так судить.

— Посмотрите, какие у других матери... и какая у меня. Нет бога, кроме секса, и Саломея Оттерборн — его пророк. — Она смолкла. — Зря я это сказала.

Пуаро протестующе воздел руки:

— Почему же не сказать — мне? Мне многое приходится слышать. Если, как вы говорите, у вас накипело, то пусть пена и подымается кверху, мы ее снимем ложкой — вот так! — Он выбросил вперед руку. — Было — и нет ничего.

— Удивительный вы человек! — сказала Розали. Ее надутые губы сложились в улыбку. Потом она воскликнула, напрягшись: —

Смотрите, здесь миссис Дойл с мужем! Я не знала, что они тоже плывут с нами.

У своей каюты, ближе к центру палубы, стояла Линит. Следом вышел Саймон. Пуаро поразился ее виду — сколько блеска, уверенности в себе! Она буквально навязывала всем свое счастье. Преобразился и Саймон Дойл. Он улыбался во весь рот и радовался всему, как школьник.

— Грандиозно! — сказал он, ставя локти на поручень. — Я страшно надеюсь на эту поездку, а ты, Линит? Такое чувство, словно мы с туристического маршрута ступили на нехоженую тропу.

Его жена с готовностью отозвалась:

— Я тебя понимаю. Знаешь, у меня просто глаза разбегаются.

Она поймала его руку. Он крепко прижал ее к себе.

— Мы избавились, Лин, — проронил он.

Пароход отчаливал. Началось их недельное плавание до Второго порога и обратно.

Сзади серебряным колокольчиком рассыпался смех. Линит быстро обернулась.

За ними стояла приятно озадаченная Жаклин де Бельфор.

— Привет, Линит! Вот уж кого не ожидала увидеть! Вы же вроде собирались задержаться в Асуане еще на десять дней. Приятный сюрприз!

— Ты... а как же... — Язык не слушался Линит. Она выдавила страдальчески-вежпивую улыбку. — Я... тоже не ожидала увидеть тебя здесь.

Жаклин отошла к другому борту. Линит стиснула руку мужа:

— Саймон... Саймон...

Дойл сразу утратил благостное умиление. Его затопил гнев. Не в силах сдержать себя, он сжал кулаки.

Они отошли чуть дальше. Оцепенелый Пуаро слышал обрывки фраз:

— ...вернуться, а как?., а может... — И чуть громче — отчаявшийся, мрачный голос Дойла: — Мы не можем все время убегать, Лин. Надо пройти через это...

Прошло несколько часов. День угасал. Пуаро стоял в застекленном салоне и смотрел вперед. «Карнак» шел узким ущельем.