Смертельная верность

У второго как раз могла быть возможность, если он в толпу зрителей затесался, но непонятно, нафига ему было Кузнецова убивать. Они ведь даже знакомы не были.

— А вы этого Сиротина еще не допрашивали?

— А что мы ему можем предъявить? Видел я его, поговорили. Кузнецова он знать не знает, приходил к Рыбкину, с которым лет десять не виделся. Хотел подработать немного, но понял, что с собаками у него не получится ничего. Боится он их с детства, и никакой защитный костюм этого страха не перебьет. Непонятно, правда, зачем он вообще тогда к Рыбкину поперся, но это уже его дела. Мало ли, на что не пойдешь, если деньги нужны. А так обычный мужик. Спокойный, рассудительный. Я бы даже сказал, хладнокровный. Но это и понятно, он же стрелок, там нервы нужны крепкие и выдержка. А он мастер спорта, между прочим. С Кузнецовым он вообще никак не пересекался. Это даже и доказывать не надо, когда он на тренировку приходил, Кузнецов его видел и не узнал.

— Иди ты нафиг с киллерами своими, — ласково посоветовал мне Димыч. — Везде они тебе мерещатся. Ты поменьше сериалов по телевизору смотри, а побольше думай. Кому надо этого Кузнецова заказывать? Он кто? Крупный бизнесмен или политик? Или криминальный авторитет? Он дрессировщик собак всего-навсего. При такой работе самым реальным кандидатом в его убийцы был Кравчук. И то только в состоянии аффекта. Но с Кравчуком мы в пролете, сама знаешь. Он очень вовремя ногу сломал. Слушай, а может это он и нанял Сиротина?

Димыч посмотрел на меня пару секунд и, не дождавшись нужной реакции, сам и заржал над своей шуткой. Тоже мне, остроумец выискался. Я хоть какие-то версии предлагаю, а он сидит и талдычит одно: «Некому было убивать дрессировщика Кузнецова».

— А кстати, почему ты говоришь, что Кузнецов не был бизнесменом? Ты же собирался с его компаньоном пообщаться. С тем, который хотел весь бизнес себе захапать.

— С компаньоном я пообщался. Ты, кстати, помнишь, что о его подлых намерениях нам говорила только бывшая жена убитого? Ни Ковалева, которая знала Кузнецова лучше всех, ни родители об этом ни словом не обмолвились.

Сергей Долгунов оказался мощным, заметно растолстевшим к неполным сорока годам мужиком. Поначалу, когда он ввалился в их небольшой кабинет, закрыв собой весь дверной проем, Димыч решил, что ему предстоит иметь дело с типичным представителем бандитской части населения. Очень уж типаж был подходящим: плотный, круглоголовый со сломанным сто лет назад, слегка кривоватым носом. Прямо мечта оперативника. Димычева душа радостно затрепетала в предвкушении.

Правда, за то время, что Долгунов шел от двери до стола и осторожно, словно боясь раздавить, усаживался на хлипкий «свидетельский» стул, радость несколько поблекла.