Сначала было весело

 – Такое талантливое произведение, у меня даже дух захватило, когда я увидела, какая красота получилась.

– Такие четкие линии, такая мощь задумки…

Уложив Вольдемара на кровать, слегка тормошу его.

– М-мм, – замычав, парень отмахнулся, словно от назойливой мухи.

Замечательно. Подожду, пока заснет крепче, и…

Оставшаяся снедь манит ароматами, но нервно напряженный желудок не примет и кусочка. Наверное, хорошо, что Вольдемар не предложил разделить трапезу…

Часовая стрелка перескакивает полночную отметку. Время!

Из верхнего ящика стола беру тонкий канцелярский ножик с выдвижным лезвием.

Замерев над посапывающим Вольдемаром, ощущаю желание полоснуть ножом по горлу. Однако сдерживаюсь. После этого возврата не будет. И хотя я полна решимости выбраться из катакомб, но уверенности в том, что мне не придется вернуться, – нет. И что бы там карлик ни рассказывал о смертельном наказании за повторную попытку сбежать, риск не столь велик, как попасться после убийства сыночка Старухи, которая здесь царь и бог в одном не очень женственном лице.

Поражаясь собственным циничным мыслям больше, чем готовности убить человека – да, мерзавца, подонка и, возможно, убийцу, но человека! – со стоном прикрываю глаза.

Собираю волю в кулак.

Вытащив из-под парня полу пиджака, достаю из кармана связку ключей. На кольце их больше десятка, и все разного размера и конфигурации.

Не удержавшись, осторожно расстегиваю одну пуговицу на рубахе и заглядываю. Густые черные волосы покрывают живот, словно мех кавказскую овчарку. Из-за этого устраивать истерику? Сунув связку ключей в карман к канцелярскому ножу, крадучись подхожу к двери.

Приоткрыв ее, выглядываю. В коридоре горит приглушенный свет, позволяющий рассмотреть, что на диване никого нет. В креслах тоже.

Босые ноги ступают бесшумно. Это потом, когда я выберусь из подземелья, вернее – если, мне придется пожалеть об отсутствии обуви. Но сейчас способность ступать бесшумно важнее.

Прислушиваюсь, в коридоре тихо. Остается надеяться, что никому не приспичит наведаться в туалет. Если попадусь здесь, скажу, что очень хочется на горшок. Не будут же обыскивать… Надеюсь. А вот дальше остается лишь оправдываться, что заблудилась.

Да что это со мной? С таким пораженческим настроением бежать плохо.

Взяв себя в руки, продолжаю путь.

Дальше по коридору – тоже.

Приблизившись к двери, замираю. Днем ее даже не закрывают, а сейчас могут и запереть.

Пробую ручку. Не поворачивается – заперто.

Потрескивает лампочка в дежурном фонаре.

Подобрав нужный ключ, открываю замок. Каждый щелчок бьет по натянутым нервам, порождая спазмы страха.

Приоткрыв дверь, выглядываю. Тихо и темно.

Проскользнув в приоткрытую дверь, осторожно закрываю ее. Щелкает язычок замка.

Дальше ведут три пути-дороги.