Сначала было весело

Страх, что узнают, кто это сделал, – да. А вот угрызений совести не ощущаю. Может, позже придут, когда количество адреналина в крови уменьшится?

Ухватив полу Вольдемарового фрака пальцами, приподнимаю ее, засовываю связку ключей в карман. Они позвякивают, заставляя вздрогнуть, но парень продолжает храпеть.

И тут меня накрывает. Озноб обжигающей волной прокатывается вдоль позвоночника, сводя тело судорогой. У меня была связка ключей, а я даже не попробовала открыть оковы на Феде. А ведь один из этих ключей мог освободить его.

«И что дальше? – зло обрываю сама себя. – Освободила. Ворота открыть не смогли… дальше?»

Поздно, уже поздно думать, как могло бы получиться. Нужно спасать свою жизнь.

Ключи на месте. Пустую винную бутылку прячу в кладовку, нож – в верхний ящик письменного стола, предварительно стерев с него отпечатки пальцев и кровь полой халата. А теперь быстро отмываться. Если повезет, отстиранный халат успеет высохнуть.

«Вот же голова дырявая», – кривлюсь я, повторно извлекая из кармана связку ключей. Про закрытые двери совсем позабыла.

Пробравшись в туалет, закрываюсь на защелку, но свет не включаю – будет пробиваться в зазор между дверью и полом. На ощупь снимаю халат. Затолкав заляпанный кровью участок в раковину, открываю воду. Тише, не журчи… Первым делом смываю кровь с лица и груди. Боль в руке пульсирует огненными волнами от кончиков пальцев до локтя, но перелома вроде бы нет – кулак сжимается-разжимается.

Только бы никто не пришел… и без какого-нибудь засранца все хуже некуда.

Холодная вода и немного жидкого мыла – не лучшие средства для ликвидации следов крови, но выбирать не приходится. После знакомства с плетью карлика и зубами Вольдемара остались пятна, надеюсь, несколько свежих в глаза бросаться не будут. Тем более что стиральный порошок и отбеливатель находятся в банно-прачечном комплексе, где без света запросто налетишь на что-нибудь. Да и вход в него просматривается из караулки. Нет, уж лучше так, холодной водой в рукомойнике.

Закрыв воду, отжимаю халат.

Несмотря на усилия, он остается мокрым. И пронзительно ледяным.

Скрипя зубами, натягиваю его.

Тело моментально коченеет от холода.

Едва дыша, возвращаюсь в спальню. Вольдемар храпит.

На свету качество стирки проявляет результат несколько хуже ожидаемого, но не так плохо, как опасалась.

Сжав зубы, смотрю на спящего парня.

Все, что я вытерпела от него, – напрасно. Желание воспользоваться ножом вернулось с прежней силой.

Связка ключей во второй раз опускается в карман.

Не решаясь снять халат, ведь тепло тела единственное, что может высушить его до утра, опускаюсь на край стула.

Мне плохо, очень плохо. Тошнит, лихорадит…

Надеюсь, халат высохнет.