Сначала было весело

Старуха задохнулась от ярости.

– Ты полагаешь, я торгую СОБОЙ?

Все замерли, боясь привлечь к себе внимание.

Даже карлик замер, так и не нанеся удар плетью.

– Нет, нет, – бормочет Максим. Его колотит крупная дрожь, по лицу бегут пот и слезы.

– Приступайте, – опустившись на кресло, приказывает Великая Екатерина.

Призраки, отталкивая один другого, спешат утешить ее ласковыми поглаживаниями и поцелуями.

Шумно выдохнув, карлик подскакивает к Боксеру и наотмашь бьет рукоятью плети по лицу. Из разбитых губ брызжет кровь.

Мордоворот добавляет под дых, и Максим, задохнувшись, падает на колени.

Карлик ловко связывает его руки за спиной.

Нога Петра Евгеньевича несильно толкает в спину.

Боксер падает лицом на возвышенность.

Петля затягивается на шее. Веревка, скользнув по груди, обвивает ноги.

– Помоги, – просит Господин Кнут, протянув конец веревки Мордовороту.

Тот, ухватив ее двумя руками, упирает ботинок в оттопыренный зад и потягивает.

Боксер взвыл. Его голова приблизилась к коленям, спина устрашающе выгнулась.

Затянув узел, карлик отходит в сторону.

Лишенный возможности шевелиться, Боксер лишь скулит, повторяя как заведенный:

– Девочки, придержите его, чтобы не упал.

Украшенные перьями узницы поспешно выполняют приказ.

Великая Екатерина, роняет трусики с резиновым придатком в протянутую руку одного из Призраков, и тот с силой бросает их мне.

Инстинктивно хватаю летящий предмет.

Плеть жалит в спину.

Залившись краской, натягиваю трусики. То ли от дыма чадящего костра, то ли от страха чувства несколько притуплены, и все происходящее доходит с небольшой задержкой и как бы отстраненно. Словно я смотрю на творящееся действо из-за плеча.

– Удобно ли тебе, милая? – вкрадчиво интересуется Старуха.

– Да, Великая Екатерина.

Страх и боль хорошие учителя.

Сняв ошейник, карлик пинком подгоняет меня к скрюченной фигуре Боксера.

Максим стоит неподвижно. Лишь взгляд, которым он сверлит меня из-под подмышки, полон ненависти.

Придерживая резиновый фаллос рукой, направляю его. Как это происходит, я знаю, но как бы это выразить точнее… с обратной стороны.

– Чего встала? – визжит карлик, размахивая плетью. – Вперед!

Плеть обжигает ягодицы и бедро.

Инстинктивно дергаюсь.

Дикий крик. Преимущественно не мой.

И странная в своей злорадности мысль: «Теперь ты понял, каково было мне?»

Еще удар. Рывок. Крик. Еще…

К тому времени как сознание потухло, не выдержав нескончаемого града ударов, спина превратилась в сплошную рану.

21. Тайное приобретение

– Что, подруга, – криво ухмыльнуляется карлик, буравя меня взглядом, – дружку наскучила? Не зовет больше.

– А то, может, меня потешишь? Уж я-то жару задам – из ушей дым пойдет.

Сжав зубы, поднимаю пакет с отравой.