Сначала было весело

Господин Кнут рукоятью плети отводит в сторону полу халата, хмыкнув, оголяет мою грудь.

– Да уж, – кривится он. – Поскупилась природа.

И переключает внимание на толстушку.

– А ты чего ждешь? На четвереньки.

Женщина подчиняется.

– Худосочная, – поигрывая плетью, произносит карлик. – Рассыпь отраву в каждый угол, в каждую трещину. Поняла?

Я поспешно ныряю в коридор, прижимая к груди мешочек с отравой, словно спасительный амулет.

За спиной раздается хлопок, женский визг и довольное бормотание карлика.

Для каких нужд служит этот коридор – непонятно.

Ни мебели, ни ковров… лишь маломощные лампочки через каждый метр да натянутая по стене стальная проволока.

Надев резиновую перчатку, открываю мешок и начинаю рассыпать отраву. Жменю в трещину, другую – в небольшой закуток…

Два шага в сторону и обрабатываю вторую стену.

Шаг вперед. Операция повторяется.

В спину бьет очередной крик.

Вздрогнув, продолжаю работать.

Тупик. Коридор никуда не ведет. Голая стена.

Распрямив спину, перевожу дыхание. В голове гудит.

– Эй ты, худосочная! – В проеме нарисовалась низкая, но коренастая фигура. – Ты долго возиться будешь?

– Все сделала, – отвечаю я, спеша на зов.

– Я тоже, – сообщает довольный карлик, вытирая потный лоб. И заходится раскатистым смехом.

Угомонившись, он запирает дверь и командует:

Толстушка с трудом делает шаг. По ногам струится кровь, на шее следы от пальцев, в глазах слезы.

Взяв ее мешок с отравой, поддерживаю под руку.

– В комнатах яд рассыпайте аккуратно. Ясно?

Первая комната, судя по размеру одежды на вешалке, принадлежит карлику. То-то он ретиво следит за каждой крупицей отравы, которую мы отмеряем.

– Рассыпай яд, не жалей, – прикрикивает Господин Кнут, заглядывая в шкаф. – Туда. И туда!

Я рассыпаю. Жменю возле одной трещины, жменю – возле второй… В тот миг, когда надзиратель отворачивается, переключившись на толстушку, я сую кулак в карман и разжимаю пальцы. Действие было инстинктивным, как я буду использовать яд, мыслей пока нет.

Кошусь на Господина Кнута. Смотрит в другую сторону.

Поднявшись на ноги, перехожу в дальний угол.

– Достаточно, – решительно заявляет Господин Кнут, указывая на дверь.

У входа в комнату с противоположной стороны коридора мы сталкиваемся с Мордоворотом. С хрустом распечатав пакет с солеными орешками, он захлопывает дверь и едва не налетает на карлика.

– Ты чего здесь делаешь? – накинулся тот. – Кто за этими приглядывать будет?

– Там Бориска – присмотрит.

Хмыкнув, Петр Евгеньевич пошел прочь.

А Господин Кнут, проводив его взглядом, набрасывается на нас с ором:

– А вы чего встали, приглашения ждете? Курицы тупорылые!

Обстановка комнаты Мордоворота, честно говоря, удивила.