Сначала было весело

И пыталась спорить с вашими идеями о литературе.

– И как? – интересуется надзиратель, поправляя кобуру.

– С собой спорить легко.

Разворачивается и идет в караульное помещение.

Я возвращаюсь на кровать.

Только сажусь, раскрываю книгу, твердо вознамерившись подобрать и заучить пару цитат, у решетки мелькает тень.

Вздрогнув, поднимаю глаза.

Мордоворот засовывает ключ в замок.

– Пошли, – распахнув дверь, завет он.

Отложив книгу, вскакиваю на ноги.

Внутри все сжимается в тугой комок, горло перехватывает, ладони потеют.

Следую за Мордоворотом в его комнату.

Господин Кнут криво усмехается, но от комментариев воздерживается.

Пытаюсь угадать: сперва поговорим, а потом в койку, или обойдется без разговоров.

– Присаживайся, – указывает на кресло хозяин.

Сажусь, закидываю ногу на ногу. Пола халата послушно ползет по бедру, обнажая стройные ножки. Еще бы желтушные пятна сходящих синяков убрать да рубцы под тональным кремом спрятать – было бы совсем неплохо.

Стреляет быстрым взглядом, но на лице не вздрагивает ни один мускул. А в глазах…

Пройдясь к буфету, открывает верхнюю полочку, достает бутылку вина, пару бокалов.

Решил сперва подпоить… джентльмен.

Взяв протянутый бокал, подставляю его под струю рубинового напитка. На этикетке надпись незнакомая, по написанию на французский язык похоже.

Демонстрируем утонченность?

Наполнив второй бокал, Мордоворот опускает бутылку на столик и садится в кресло напротив.

– Прошу, попробуйте.

На столике рядом с ополовиненной бутылкой появляется коробка шоколадных конфет. Не французских – Донецкой кондитерской фабрики. Но по цене вполне сопоставимых. А по качеству – однозначно выше.

Пригубив вино, пытаюсь придумать подходящее случаю высказывание. Но в голову лезут лишь заезженные банальности. «Изысканный букет» или «богатая вкусовая гамма».

Так и не решившись на что-либо, нарочито довольно жмурюсь и кладу в рот конфету.

В глазах напротив, как в объективе видеокамеры, чувств нет.

Вдохнув запах вина, любитель поэзии и дамских романов делает медленный глоток. А затем начинает что-то напевно говорить.

Насколько гортанные звуки тягучи и мелодичны. Скорее всего он говорит по-французски.

И как мне реагировать?

Замолчав, Мордоворот делает глоток и откидывается на спинку.

– Что это? – осторожно интересуюсь я. Надеюсь, он не сочтет меня непроходимой дурой.

– Жаль, я не знаю языка.

– Да, кто сейчас французский учит… практичнее английский освоить, а перспективнее – китайский.

Улыбаюсь, показав, что оценила шутку.

Глядя на его лицо, можно предположить, что это, возможно, была и не шутка.

Мордоворот доливает себе вина, предлагает обновить мне.

– Благодарю, – отказываюсь я. – Пока не нужно.