Соблазн (СИ)

Алексей наклоняется и легонько кусает его за шею. Затем плечо. Чувствует, как Дима вздрагивает от каждого прикосновения. И лишь затем начинает двигаться в нем. Губы находят губы. Заглушая стоны поцелуями. Ловя шумное прерывистое дыхание. Обхватывает его за бедра, задавая темп. Они двигаются. Вместе. И уже нет ничего более важного, чем это. Чем то, что они принадлежат друг другу. Здесь. Сейчас. Стирая рамки внешнего мира с его глупым и странным делением людей на геев и натуралов.

Алекс целует. Пальцы скользят по коже, пока не находят ладонь Димы, а затем плотно переплетаются с его пальцами в замок.

Пока не наступает момент капитуляции. Алексей совершает последний толчок и чувствует, как по его позвоночнику проходит электрический разряд. Горло сводит спазм, не дающий стону вырваться наружу, и он звучит как рык. Обессиленный, он валится на Диму, зарываясь лицом в его волосы. Вдыхает этот знакомый и успокаивающий запах. Оба тяжело и шумно дышат. Не в состоянии усмирить свое сердцебиение и пульс. Сжимая друг друга в объятиях с каким-то необъяснимым отчаянием…

Показалось, что прошла вечность, прежде чем в окутанной полумраком комнате Алексей приподнялся, опираясь на локоть и глядя в зеленые счастливые глаза, произнес:

— И чтобы я больше никогда не слышал от тебя этих твоих всяких глупостей про женщин, понял?

В его голосе прозвучали и укор, и улыбка.

Дима улыбнулся в ответ и шепнул:

Алекс потерся кончиком носа о его висок и легонько поцеловал. Ему абсолютно не хотелось вставать. В отличие от тех раз, когда он спал с женщинами и сразу же отправлялся в душ, сейчас ему нравилось лежать вот так. Вдыхая запах их тел и секса, которым было заполнено пространство вокруг них.

— Мне еще нужно сегодня в «Соблазн», — засмеялся Дима, когда понял, что Алекс не собирается его отпускать.

— Хорошо, — посопел тот, — значит пойдем в «Соблазн».

— Тебе не обязательно идти со мной.

Алексей вновь приподнялся и прищуренно взглянул на Диму.

— Ладно, я понял, — сдался тот.

— Кстати, насчет «Соблазна», — задумчиво проговорил Ветров. — Опять звонил твой отец. Ему опять неймется с этой его дурацкой колонкой.

Дмитрий слегка помрачнел.

— От него не так легко отделаться.

— Расскажи мне, — хмыкнул Алекс, потянувшись за своими джинсами, лежащими на полу и извлекая из заднего кармана пачку сигарет и зажигалку.

 — Можно?

Дима утвердительно кивнул, и он подкурил сигарету, ложась рядом с ним на живот.

— Мне кажется или у вас не совсем хорошие отношения?

— Тебе не кажется, — вздохнул тот. — Мы никогда особо и не были близки. А после того, как он узнал, что я гей, я вообще перестал для него существовать.

— Ну, судя по тому, как он добивается, чтобы я заменил тебя кем-нибудь другим, то факт твоего существования для него все же на лицо.