Согрей моё сердце

Ему в джунглях очень комфортно. А вот Алькор очень старался меня укрыть от палящего солнца, чтобы не обгорела его королева. Или чтобы не растаяла, надо уточнить.

И, конечно же, наш отпуск наполнен страстью, чувственными ласками и любовью. За эти дни я, кажется, полюбила всех мужчин ещё сильнее. На мою заботу и внимание они отвечали сторицей. Мы много гуляли с каждым из мужчин, общались на всевозможные темы и наслаждались уединением.

Сегодняшнее утро началось стандартно, мы с Алькором приготовили завтрак на всю семью. Муж ушёл в душ, а я подхватила планшет и вышла на пляж. Устроившись удобнее на шезлонге, ставлю бокал со свежевыжатым соком на небольшой приставной столик. Несколько свободных минут или даже час до пробуждения мужчин в моём личном распоряжении. Можно помедитировать, почитать, позагорать. Или подумать над словами Антареса.

Вчера перед сном мой блондинистый мужчина поднял разговор о детях. Он заметил, что мы не предохраняемся, а ведь Тарес помнит, как я негативно настроена к детям. В общем, муж в своей манере пытался выяснить: понимаю ли, к чему может привести наша бурная жизнь, и готова ли я к этим последствиям? Я не сразу ответила ему, так как, честно говоря, совершенно не думала об оборотной стороне нашей интимной жизни.

– Что читаешь? – из домика, зевая, выходит Процион и, подойдя ко мне, двигает вперёд.

– Ничего пока, – бормочу, смотря на водную гладь.

Муж устраивается за моей спиной, вытягивает ноги и, потянув за плечи, устраивает на себе. Я оказываюсь лежащей между его ног, голова покоится на груди, и мужчина перебирает волосы, массирует кожу. Мы молчим. Процион, кажется, вновь дремлет. А я размышляю о словах Антареса. Представляю маленького мальчика с пшеничными волосами и ярко-синими глазами. Он бежит по песку и громко кричит, а следом несётся мой злотокожий муж. И мне нравится эта картинка.

– Я хочу детей, – озвучиваю мысли вслух. Пальцы минтакийца замирают глубоко в волосах. – Только сыновей, мои сестры отбили всё желание иметь дело с девочками.

Нашла, конечно, кому озвучивать мысли. Ведь именно с Проционом у нас ничего ещё не было в интимном плане. Мы только целуемся, как подростки, и жмёмся по разным углам. Его Высокомершество не торопится и не приходит ко мне в спальню. Я, соответственно, тоже не настаиваю. Хотя после длительных поцелуев очень хочется наброситься на белобрысого ледышку и обрушить всю страсть. Но мне нравится наша неспешная прелюдия. Мы как-то заново узнаем друг друга. В этом есть какое-то своё очарование и нежность.

– У нас будет много детей, – усмехается Процион, говорит вроде как расслабленно, но я улавливаю эту нотку некой горечи, что ли. Перевернувшись на живот, задираю голову и смотрю на мужа.