Согрей моё сердце

За спиной раздаётся громкое покашливание.

Сириус медленно разворачивается к стоящим на аллее придворным. Улыбка слетает с моего лица. Кроме ахернарцев, Антареса и Чжанга на нас смотрят мои родители. И единственная, кто светло улыбается мне, – это мама. Я нелепо съезжаю со спины здоровяка. Он придерживает и отступает.

– Мамочка! – бегу в объятья женщины и попадаю в тёплый кокон маминых рук.

– Ведана, – всхлипывает мама, целуя в холодную щёку.

– О! Ну всё! Опять сырость разведёт, – ворчит папа Стей и получает шлепок от мамы.

– А где остальные? – прерываю их перепалку, перейдя, как трофей, из одних рук в другие.

– Тебе нас мало? – фыркает папа, целуя в висок. – Я смотрю, ты тут развлекаешься?

– Не особо, – закатываю глаза и лезу обнять второго папу.

– Привет, малышка, – папа Дани как-то странно косится за мою спину и тоже целует.

С папой Мейнардом мы стоим обнявшись дольше всех. Ахернарцы удаляются, оставив меня с родными.

– Вы вовремя! Позавтракаем вместе? – предлагаю я, подхватывая под локоть маму и папу Мея.

– Вы с мамой позавтракайте. А нам нужно поговорить с твоим стражем, – цедит злобно папа Даниэль.

Непонимающе кошусь на Сириуса, что стоит возле распахнутых настежь дверей во дворец.

– Пойдём, Ведана, расскажешь мне всё, – тянет мама вперёд, и мы заходим домой.

Оборачиваюсь назад и замечаю, как мужчины удаляются в мой кабинет. Похоже, будут слушать отчёт о моей защите в стенах дворца. К нам присоединяется Алькор и Чжанг.

– У вас просто очаровательная дочь, – Змей тут же берёт в оборот мою мамочку, предлагает свой локоть и, восхваляя мои достоинства, уводит вперёд.

– Я знаю, – замечает женщина, стреляя лукавым взглядом.

– Совершенно невоспитанная! – ворчит Алькор. – Целый месяц учил Вас. А Вы ничего не запомнили. Нельзя так открыто демонстрировать расположение к своему любовнику. И это в первый день открытия отбора! Хорошо ещё, гости не все приехали!

– К какому любовнику? – непонимающе торможу и хмуро таращусь на советника. Шедший позади Поллукс чуть не ударяется об меня, но вовремя останавливается.

– Я про сеатца, миледи, – шепчет Алькор, склоняясь к уху.

– Ты идиот?! – разозлённо бью синекожего ледышку по плечу. – Я сплю совершенно одна! Ты же сам каждое утро врываешься ко мне!

От моего эмоционального крика на нас оборачивается мама и, укоризненно посмотрев, громко задаёт вопрос Чжангу о каких-то жемчугах на его ухе. А во мне кипит злость на ахернарца! Нашёл что ляпнуть! Хорошо ещё, его отцы не слышат. Прибили бы всех! Хотя теперь ведь мама обязательно расскажет. Бью опять Алькора, вымещая злость.

– Убью, Кор! Ты не доживёшь до отбора!

– Но… Ай! Ваше Величество! – уворачивается мужчина и, перехватив Поллукса, прячется за его спину.