Согрей моё сердце

Интересно, Коланца какой расы? Вдруг рурк. И тогда можно его тоже загримировать.

– Кто-кто, но твои отцы не этого боятся, – усмехается мужчина, отвлекая от масштабных конспирологических планов. – А на счёт сопровождения. Я могу быть твоим кавалером.

Окончание бала получилось действительно фееричным. Ночное небо озаряли знамёна планет и единый герб Федерации Разумных Рас. Шоу дронов плавно сменяли проекции разных культурных достояний. Красочные залпы салютов окрашивали небо в яркие цвета. После небольшой прогулки с Орионом я пообещала подумать над его предложением. К нам подошёл Антарес и пригласил на танец.

Остаток вечера я гуляла с Таресом. Мужчина будто понял, что необходим мне. Он развлекал, рассказывая об участниках на отборе и с каким фанатизмом мужчины выискивали меня.

Все гости разошлись далеко за полночь отдыхать. А мне спать не хочется. Не хочется портить такую чудесную ночь, потому что знаю: стоит заснуть, я увижу его. Поэтому предлагаю Антаресу ещё немного посидеть в саду. Мужчина кивает, но просит немного подождать, он принесёт кое-что согревающее. Да, ночью на улице намного холоднее, и можно было бы спрятаться во дворце, но я устала от этого замка.

Облюбовав одну из беседок, кутаюсь в полушубок и смотрю на яркие звёзды. Наслаждаюсь идеальной тишиной и дышу свежим воздухом. Замечаю Антареса и улыбаюсь. Он несёт что-то большое, а за ним идёт Поллукс с подносом.

– Ужин давно прошёл, вечер был долгий, и я подумал: ты захочешь перекусить перед сном? – улыбается самый милый мужчина в мире.

– И самогреющий плед, – показываю на электрическое одеялко в руках.

– Э, нет. Он для меня. Ты у нас к холоду привычна и можешь часами сидеть в минусовую температуру.

А мне нельзя болеть, иначе выгонят с отбора, – усмехается Антарес и, усевшись рядом, укрывается пледом. Дворецкий ставит на небольшой высокий столик поднос и ждёт распоряжений. – Спасибо, Поллукс, можете идти отдыхать, не стоит нас караулить. Её Величество провожу до самых покоев.

– Приятной ночи, – кивает ахернарец и, улыбнувшись, возвращается во дворец.

– Ты это видела? – спрашивает Тарес и, совсем обнаглев, разувается, чтобы взобраться на скамью вместе с ногами.

– Что? – не понимаю я.

– Твой дворецкий научился улыбаться.

Алькор полвечера рассказывал про свои непонятные ощущения в груди. Что ты с ними делаешь, открой секрет?

– Ничего не делаю, – пожимаю плечами. Интересно, что там у Алькора за непонятные ощущения в груди? Опять тахикардия шалит?

Разливаю по чашкам горячий чай, размышляя о третьем советнике. Есть и вправду хочется. Мама меня называла: ночная жрица. Так как я всегда бегала за вкусняшками посреди ночи. Передав напиток Таресу, подхватываю булочку и сажусь рядом. Мы молчим. Я ем, мужчина наблюдает за звёздами.