Согрей моё сердце
Спешно умывшись и одевшись, мы с родительницей бежим вниз к веренице аэрокаров. Провожать венценосных особ дружественных планет. Сегодня наконец-то дворец немного опустеет. А за отбором будут следить доверенные служащие из Федерации, в числе которых, конечно же, мой папа Стейбек. И ах да, у меня официально небольшие каникулы. Пока мужчины проходят разного рода проверки от советников и представителей Федерации, я могу с чистой совестью заняться собой. Можно, конечно, посмотреть на их так называемые проверки, но мне не хочется. Слишком много народу на квадратный метр.
До космопорта я еду с Коланца. И по дороге рассказываю об Орионовском предложении. Мужчина с мрачным видом выслушивает и резковато отказывает.
– Почему? Ведь вы портите мне всю конспирацию! – возмущаюсь я.
– Дорогая моя королева, – снисходительно цедит глава Тайной канцелярией, – мне совершенно плевать на ваш отбор и тем более на вашу конспирацию. Для меня в первую очередь важна Ваша безопасность.
– Вы так сильно не хотите терять эту работу, – закатив глаза, фыркаю я.
– Я дал одному разумному слово и привык не нарушать его, – отвечает Коланца.
– Вы случайно не рурк? Может быть, мы попросим и для вас уникальный браслет? – подумав немного, решаюсь зайти с другой стороны вопроса.
– Случайно рурк, – хмыкает он и заинтересованно прищуривается.
– Держите, – выуживаю из кармана свою армиллу и передаю ему.
В аэрокаре устанавливается небольшая пауза. Такая тягучая и немного давящая. Коланца тянется за браслетом, но я резко убираю руку, пряча её за спиной. Мужчина громко хмыкает и иронично улыбается.
Всё дело в том, что чуть больше двадцати лет назад.
– И сердце биться перестало, – мрачно протягивает Коланца.
– Пф-ф! Вы мне даже не нравитесь, – закатываю глаза.
– Надеюсь, вы пожалеете о своих словах, когда я умру, защищая вас, – с сарказмом отвечает Коланца.
– Если не впишите меня в своё завещание, то … да, пожалею.
– И что же вы хотите получить после моей смерти? – рассмеявшись, спрашивает безопасник.
– Ну, например.

















