Список чужих жизней

Рана была сквозная, но что задела? Все необходимое имелось: спирт, стрептоцид, бинты, вата…

– Терпи, мужик, все нормально будет… – бормотал Никита, обрабатывая рану.

– Да иди ты к шайтану… – прохрипел напарник. – Скажи еще, что до свадьбы заживет…

Оба вздрагивали от смеха, что еще оставалось? Нурислам ругался матом, когда майор пытался его поднять, просил не мучить, дать умереть спокойно, с улыбкой на устах. «Хрен тебе, а не улыбка, – кряхтел Платов. – Пошли, парень, пошли, лодка сама сюда не приплывет…»

Двигаться самостоятельно Нурислам не мог. В итоге пришлось взвалить его на спину, спускаться к берегу, брести по воде.

Раненый орал от боли, переползая в лодку, уверял, что просьба дать ему умереть спокойно была не шуткой. Посудина болталась, чуть не зачерпнула воду. Нурислам отползал самостоятельно, вцепившись в банку. Пришлось понервничать, пока завелся мотор, и воздух окутался прогорклым дымом. Лодка шла криво, рывками, моталась из стороны в сторону. Никита держал курс на порт – высаживаться на том же мысе не имело смысла. Дорога казалась вечностью. Жалобно стонал Нурислам. Вновь стал чувствоваться холод. Затрясло от озноба. Патрульный катер, следующий в восточном направлении, сменил курс, двинулся наперерез. По мере приближения он увеличивался в размерах, по палубе бегали матросы. Никита заглушил двигатель, в изнеможении сполз на дно лодки…

Происходившее дальше помнилось с трудом. Лодку подтягивали баграми, еле живых пассажиров перетащили на катер. Ругался медик: что за профан делал перевязку? Катер на всех парах шел в порт, работала рация. Была встреча на берегу, ругался майор Шашуков, лезла через головы взволнованная Зинаида Локтева.

Позднее выяснилось, что она подняла на уши особый отдел попутно с местными комитетчиками, но те лишь пожимали плечами. Нурислама отправили в госпиталь. Хотели и Никиту, но он защитил свою свободу. Но несколько часов в портовом медпункте все же пришлось провести. Подкосились ноги, он схватился за подвернувшийся столбик. Зинаида помогла добраться до ближайшей кровати. Возникли люди в ненавистных белых халатах, что-то кололи, заставляли пить таблетки. Мучил кашель, бросало то в жар, то в холод. Майора осматривал пожилой доктор, удрученно качал головой и десять раз спросил: не хочет ли больной полежать в госпитале? Есть подозрение на воспаление легких. Пациент не хотел, уверял, что никогда не болел воспалением легких и сегодня не собирается. Хватался за голову доктор, пораженный такой легкомысленностью и наплевательским отношением к собственному здоровью.

– Вы так ведете себя, молодой человек, словно у вас в сейфе еще парочка жизней. Уверяю вас, родиться вторично вам никто не позволит.

– Доктор, прекращайте заниматься демагогией, – простонал Платов.