Список чужих жизней

– Вы не могли бы отъехать? – сказала блондинка хрипловатым, но приятным голосом.

– Зачем? – не понял водитель.

– О боже… – Автолюбительница картинно вознесла глаза к небу. – Вы мешаете мне выехать, я опаздываю на работу, что тут непонятного?

– Серьезно? – Таксист посмотрел по сторонам, обернулся: – Вы правы, девушка, прошу меня простить… А вы не могли бы подождать пару минут, сейчас должен спуститься клиент?

– Шутите? – Блондинка вспыхнула.

Но скандал не разгорелся, таксист был вежлив, учтив и из той категории мужчин, которые нравятся блондинкам. Он еще раз извинился, сдал назад и даже вышел из машины, чтобы еще раз признать свою вину.

Сердце женщины растаяло, она кокетливо улыбнулась и даже вступила с таксистом в короткую беседу. Заднее окно такси было приоткрыто. Блондинка села за руль, любезный таксист проследил, чтобы она ничего не зацепила, выезжая с парковки. На прощание не поскупилась на улыбку, задержала взгляд. Таксист отозвался тем же, но дальше не пошел. В глазах блондинки, кажется, мелькнуло сожаление – мог бы предложить продолжить знакомство. «Ничего, еще увидимся», – подумал таксист. Темно-синие «Жигули» третьей модели свернули за угол.

– И каков вердикт, Борис Лаврентьевич? – спросил Никита, возвращаясь на водительское место.

Дворский сидел сзади в надвинутой на глаза шляпе, нервно разминал костяшки пальцев. Скулы побелели.

– Это она, гражданин майор, это точно она… И голос тот же, что звучал в телефонной трубке…

Задерживать гражданку было поздно, уже уехала. Да и не имел он на то полномочий.

Санкция на арест появилась только утром следующего дня. Группа из трех человек прибыла на неприметных «Жигулях» в половине восьмого утра, поставили машину рядом с детской площадкой и стали ждать.

Элеонора Матвеевна не выходила. Граждане спешили на работу – кто пешком, кто на личных колесах. Гражданки Снежинской среди них не было. О ее отсутствии доложили по рации. «Ждите», – ответствовал Платов. И спохватился: «Проверьте, стоит ли возле дома темно-синий ВАЗ‐2103», – и продиктовал номер. Автомобиля не было. Сотрудники были не в курсе, что свою машину Снежинская ставит у подъезда. Может ставить где угодно, например в гараже, как делает большинство советских граждан, боящихся угона. Сотрудники прошли по двору, обогнули дом, осмотрели соседние дворы. Раздосадованные, поднялись на этаж, где проживала женщина, нажали на кнопку звонка у двери. Гражданка Снежинская не открывала, из квартиры не доносилось ни звука. Открыла соседка по лестничной площадке – женщина пенсионных лет, но еще не старая. Оробела при виде предъявленных документов. Скрывать ей было нечего. Отношения с соседкой складывались так себе, но открыто не конфликтовали.