Стеллар. Инкарнатор

Тысяча сто двадцать Азур в общей сложности. 7874/8800, голубая шкала А-энергии почти наполнена. И с четвертого по счету трупа выпал Геном Раттуса. Я не стал вдаваться в его свойства – возможностей для имплантации все равно пока не имелось.

Здание с заложенными окнами, превращенное в форпост, тоже было давно заброшено. Запах сырости и груды хлама, вездесущая растительность, понемногу разрушающая конструкцию, явно говорили о том, что люди здесь больше не живут. Но кто же тогда спас меня? Такой же одиночка?

Мико уверенно показывала маршрут. Я поднялся по выщербленной бетонной лестнице, прошел захламленными коридорами и остановился в большом помещении, споткнувшись о направленный в мою сторону черный зрачок винтовки. Ее обладатель, невысокий человек, завернутый в серый камуфляжный плащ, был почти неразличим на фоне обшарпанных стен. Маленький и щуплый, на голову ниже меня, он стоял возле квадратной бойницы и держал вход на прицеле. Потертая винтовка с толстым прямоугольным стволом, снабженная оптическим прицелом и эргономичным скелетным прикладом, казалась чуть ли не больше самого стрелка.

Лицо человека было скрыто непроницаемым черным забралом тактического шлема, в матовой глубине которого играли три зловещих алых огонька. Тонкие красные лучи, которые они испускали, уперлись мне прямо в лоб.

Я и сам видел, что стрелок косится на браслет, почти такой же Азур-индикатор, как был у Грея. Там светился слабый голубоватый огонек. Он мигнул три раза – и погас. Отложив свое оружие, мой спаситель двумя руками снял шлем.

Девушка! Слегка раскосая, чуть смуглая и кареглазая. Тонкая шея и миловидное лицо золотились легким загаром. Волосы ее были короткими и алыми, как кровь.

— Чистый, надо же — сказала она чуть хрипловато. — Откуда здесь взялся?

Я с удивлением понял, что прекрасно понимаю ее слова. Произношение и акцент казались странными, будто девушка глотала кончики слов, но вполне доступными для осознания. Я знал этот язык, судя по легкости восприятия, он действительно был родным.

— Чего молчишь? Ты не говоришь на глобише? Раш? Чейни?

Глобиш? Мико говорила, глобиш – всемирный язык, упрощенная версия английского, дополненная латынью. Раш? Чейни? Никаких ассоциаций.

— Я тебя… понимаю, — медленно произнес я, пытаясь правильно выговаривать. После вынужденного одиночества и молчания язык повиновался неохотно, с трудом выталкивая слова. Нужно больше тренироваться, иначе так можно вообще разучиться говорить.

— Ну, слава Ангелу, — вздохнула девушка, внимательно и чуть настороженно разглядывая меня, — Я Тара. Тара Джессика Ли. А ты кто такой?

Тара Джессика Ли. Без шлема, в мешковатом камуфляже и плаще, она казалась совсем юной, чуть ли не подростком.