Судить буду сам

Кто-то, набрав номер, скорее всего, милиции, скороговоркой рассказывал о взрыве легковой машины на двадцать пятом километре трассы Меднореченск – Москва. Один из автомобилистов, плечистый парень в белой майке, подбежав с большим углекислотным огнетушителем, остановился на краю косогора и сокрушенно покачал головой.

– Э-э-э, тут тушить уже бесполезно… – констатировал он. – Ребята, а кто там ехал? Вы их не знаете? – повернулся он к мажорам.

– Твое какое дело? – измерив его презрительным взглядом, сквозь зубы процедил мускулистый красавчик с кавказским профилем.

– Ты бы, сын гор, полегче заруливал на поворотах! – нахмурился тот, собираясь вернуться к своей машине.

– Что ты сказал? – с вызовом поинтересовался красавчик.

– Слушай, ты, жертва горного обвала! – уже начиная закипать, парень недобро прищурился, пристально глядя на придурка, который на ровном месте затевал ссору. – Я мастер спорта по боевому самбо. Если ты сейчас, говнюк, не заткнешься, я тебя голыми руками порублю на шашлык и зажарю его на том костре для бродячих собак. Понял?

Сообразив, что он и в самом деле может нарваться на неприятности, красавчик, чтобы как-то выкарабкаться из щекотливого положения, примирительно добавил:

– А ты – стой и думай, а то в следующий раз схлопочешь себе на жопу приключений! – бросил тот, пробираясь через уже довольно плотную толпу, собравшуюся у места происшествия.

Вскоре примчалась пожарная машина, прикатила милиция и «Скорая», которая почти сразу же отправилась восвояси – спасать тут явно было уже некого. Пожарные залили машину потоками пены, а милицейские эксперты, как только она осела, приступили к работе, разбирая в покореженном салоне обгорелые человеческие останки.

– Здесь есть знакомые погибших? – оглядев толпу, поинтересовался милицейский капитан.

– Я их знакомый, – некоторое время подумав, откликнулся Рогалин.

– А какие-нибудь еще свидетели именно взрыва имеются? – снова спросил капитан.

– Вот мы, мы видели, – к нему подошла пожилая чета, ехавшая в старых «Жигулях».

– Ясно! Всех остальных прошу отсюда удалиться! – объявил капитан, изобразив решительный жест рукой. – Тут не цирк, тут погибли люди!

…Ближе к вечеру того же дня в кабинете у Чубареева появилось двое негодующих мужчин. Первым вошел гражданин баскетбольного роста с властным выражением монументально высеченного природой лица. На лацкане его дорогого костюма поблескивал значок депутата районного собрания.