Сувенир из Камбоджи

Поговорили мы с тобой и расстались, а после нашего разговора Костю Бурундука похоронили. Ты, часом, к этим похоронам руку не приложил?

– Что вы, Иван Игнатьевич, как вы могли такое подумать? Вы же знаете, я – убежденный противник насилия! Мой инструмент – серые клеточки! – Маркиз для наглядности постучал пальцем по своей голове. – Я Костю искал, только чтобы с ним поговорить. Поговорить, кстати, так и не успел. А если бы успел, может, и не было бы этих похорон…

– Ну, коли так – гора с плеч… – старик вздохнул. – Ну что, может, по традиции в шахматишки сыграем?

Иван Игнатьевич поставил на стол доску, расставил фигуры, протянул Лене руки с зажатыми в них фигурами. Леня выбрал черного ферзя и проговорил:

– Вот, кстати, именно об этом я с вами сегодня хотел поговорить.

– О чем – об этом? – старик вопросительно взглянул на Маркиза.

– О шахматах. Точнее, о шахматистах. Вы ведь их, наверное, тоже хорошо знаете?

– Ну, голубь сизокрылый, – Иван Игнатьевич сделал первый ход, – ты меня с кем-то путаешь. Я уголовную братию действительно хорошо знаю, а шахматисты – это совсем из другой оперы. Да и у тебя-то какой к ним интерес?

– Интерес у меня такой, что тот шахматист, которого я разыскиваю, с очень большой вероятностью отправил на тот свет Костю Бурундука. Да и не его одного. А вам я за любую информацию о нем заплачу по обычной вашей таксе.

– Вот оно как! – Иван Игнатьевич сделал очередной ход и повторил: – Вот оно как!

– Иван Игнатьевич, извините, но конь так не ходит! – удивленно проговорил Леня.

– Что? А, да, извини, задумался! Если ты, голубь, правду говоришь, я с тебя ни копейки не возьму. Я хочу, как говорится, послужить делу справедливости. Тот, кто отправил на тот свет Бурундука, поступил не по понятиям. Расскажи, что ты знаешь про этого шахматиста, а я уж подумаю, чем тебе помочь.

– В том-то и беда, – вздохнул Леня, – в том и беда, что я про него почти ничего не знаю. Можно даже сказать, совсем ничего. Особых примет у него не имеется, называл себя Николаем Ивановичем, но я не уверен, что это его настоящее имя. Скорее псевдоним. Шахматы любит и играет довольно хорошо. Человек он немолодой – вашего возраста или немного старше. Один раз нашел сильный нестандартный ход для староиндийской защиты…

– Отсутствие примет – это тоже примета, – задумчиво проговорил Иван Игнатьевич. – Иногда даже очень хорошая. Говоришь, староиндийская защита?

– Кстати, – вспомнил Леня, – может быть, это вам поможет. Особых примет у него нет, но есть необычная привычка. Мне говорили, что, когда он думает над трудным ходом, он дергает себя за нос.

– Вот как! – Иван Игнатьевич оживился. – Видел я как-то раз такого человека в «Катькином садике». Он был не из завсегдатаев, зашел один раз поговорить с Ромой Хабулиным.