Сжигая запреты

Чтобы не позволить им пролиться при Шатохине, ухожу.

Только вот он… Нагоняет и, дергая меня за локоть, разворачивает обратно.

– Подожди сейчас, Марин… Скажи мне, ты подожгла беседку лишь для того, чтобы я пришел?

– Нет! – выкрикиваю я, пряча настоящие чувства. – Мне просто стало скучно! Решила поддать жару!

– Я тебе, блядь, сейчас такую жару устрою… Перья опалишь, поджигатель, – цедит сквозь зубы, играя желваками.

– Да, блин, попробуй! Давай!

Толкаю его, он ловит обратно. Песок взбивается и летит вверх от нашей возни.

– Чего так мелочно, Марин?! Почему ты не подожгла сразу дом? А?

– Ты там, кажется, где-то был сильно занят.

– Медитировал, блядь!

– Отлично, Дань! Вали дальше! У тебя – йога, у меня – фаер-шоу!

– Какая, на хрен, йога? Йога – это ебаная гимнастика. Притянуть ее к медитациям тяжелее, чем анал к высоким чувствам!

– Мне вообще пофиг! Ясно тебе, Дань?! В жопу твои медитации! В жопу твой анал! В жопу твои чувства! Лекции я не заказывала! Тоже мне коуч!

– Гуру, Марин. Я – гуру, – заявляет на полном серьезе. И якобы устало вздыхает. – Вот опять ты сводишь все к тому, что мне придется тебя выебать!

Тут я, естественно, захлебываюсь от возмущения.

Как же мне хочется уйти! Но что я ни делаю, Шатохин не позволяет.

– Стой! Стой, блядь! – удерживает, еще крепче впиваясь пальцами в плечи.

– У тебя там вроде Бог робости на вахте? – припоминаю, не в силах тормознуть. Не хотела задевать за живое, но он меня так растрепал, что я просто вылетаю из собственной оболочки. – Это он, блин, такой охреневший мудак? Передай, что застенчивые люди так себя не ведут!

Даня… Он вдруг смеется и горланит на весь пляж:

– Я выебу тебя робко, Марин! Очень робко!

Понимаю, что мы одни.

– Я тебя сейчас сама…

– Отлично! Отлично, Марин! – восклицает одобрительно. – Сейчас только, подожди. У меня все-таки пересменка.

– Можешь не тасовать своих чертей, Шатохин! Толку, если все они заточены на секс?!

– А тебе это типа не нравится, Марин!

– Угу… Вот именно, что «типа». Ключевое слово!

Ключевое, или нет, мы этими словами будто бьемся. Я пытаюсь достучаться, выразить свои чувства, но Даня… Он меня не слышит!

– Ну и… Твои проблемы, Дань! Я обиделась! – потеряв терпение, заявляю уже прямо.

– Стой, Марин… Какой ухожу?! На что именно ты обиделась?

– Нет, ну ты дурак, что ли?!

Нет, правда! Сколько можно меня мучить?

– Я уже все сказала, Дань! Слушать надо!

– Да ты, блядь, надо мной издеваешься! – рявкает снова на максималках.

– Это ты, блядь, надо мной издеваешься! – вторю ему я.

– Марина… – звучит предупреждающе. – Давай поговорим на спокойных тонах. Иначе я тебя тут завалю.

О, он уже не просто рекламную кампанию разворачивает, а готовится к основному действу спектакля.