Сжигая запреты

Но они оставались серьезными. Ринка заметно нервничала. А баламут Тоха транслировал какой-то исключительно угрюмый вид, с прорывами непонятной личной мне злости и куда более ожидаемой, но такой, сука, убийственной вины.

Пьеро и Мальвина, блядь. Куда только делся долбаный Арлекин?

Глядя на них, хотелось орать. Тупо горланить во всю силу легких!

Предательство – это больно. Это, мать вашу, рана во всю грудь.

Когда Рина сбежала, я, естественно, ринулся в ее комнату. Позже уже думал, что есть вещи, которых нам лучше не знать. Но в тот момент мне нужны были ответы. Сука, ей всего восемнадцать! Нутро наружу выворачивало, когда я представлял все ужасы, которые могут случиться с моей маленькой сестренкой без присмотра.

Я готовился. Готовился к чему угодно. Только не к тому, что открыл.

Первой находкой были фотографии. Зацепился сначала за их количество. Картонная коробка – до верху. В эру цифровых носителей редко кто распечатывает снимки только для того, чтобы держать их на дальней полке в гардеробной.

Тихо прозвенел тревожный звоночек.

Я стал перебирать фотки и быстро понял, что на каждой был либо один Тоха, либо сестра с ним.

Все. Никого больше. Никого.

Тревожный звоночек затрещал пронзительнее.

Сердце втопило и начало с бешеной скоростью качать кровь. Тело бросило в жар, а после его заколотило от озноба. У меня онемели, а затем дико задрожали руки. В мозгах случился квантовый взрыв, спровоцировавший выброс таких, сука, радиоактивных знаний, о наличии которых я попросту не подозревал.

Ринка и Тоха… Эти их вечные скандалы, провокации, постоянное нахождение рядом друг с другом, агрессивные переглядки.

Нет, нет, нет… Нет!!!

Утратив какой-либо стыд, я бросился перерывать вещи сестры с утроенным усердием.

Список желаний – портал в ад. Каждый пункт сексуального характера, и в каждом, словно проклятье, имя «Даня Шатохин»!

Нет, нет, нет… Нет!!!

Рина бы на него не повелась. Тоха бы ее не тронул.

Тревожный звоночек затарабанил на полную катушку.

Я убеждал себя, что это просто какие-то странные фантазии. Возможно, проект. Полностью оторванный от реальности. Ринка не могла этого написать. Она не могла этого хотеть. Она не могла влюбиться в Тоху! Она ведь не одна из тех безголовых шлюх, коих он натягивает пачками.

Молодая, неопытная, грязи не видавшая, выращенная в заботе и тепле, оберегаемая, несколько избалованная, всеми любимая, в чем-то наивная… Но Ринка очень умная. Она, блядь, умнее нас всех! И она бы не купилась на приемчики среднего мастерства.

Первый дневник – с тошнотворными, выворачивающими меня наизнанку намеками, будто обращение конкретно к этой подлой твари Шатохину. Второй – подробный, как отчет какого-то врача, и пошлый, как литературное порно. Я не смог его прочитать. Захлопнул на первых же страницах.