Сжигая запреты

– Ты чего? Зачем закрыл? – от волнения едва дышу, но точную причину своей тревоги не осознаю.

Мне страшно, потому что Шатохин хочет спать со мной в одной постели, а я устала, и необходимые реакции даются все тяжелее? Или мне просто страшно?

– Привычка, – отзывается Даня приглушенно.

Шагая вглубь спальни, на ходу развязывает бабочку. Пиджак он снял еще в беседке.

Вскидывая брови, выкатываю самую ехидную гримасу, на какую только способна.

– Что? – в раздражении развожу руки и сотрясаю ими воздух. – Что за привычка? Ничего не поняла!

Даня закусывает верхнюю губу. Медленно и напряженно тянет носом воздух.

– Привычка закрываться, – поясняет достаточно терпеливо. – Ключ в замке. В любой момент сможешь выйти. Если захочешь, – последнее выдает каким-то демоническим тоном.

Граф Дракула, блин… Мало моей крови выпил!

По мере того, как наш зрительный контакт затягивается, его скулы краснеют. И это не смущение. Это возбуждение. В его глазах появляется дурманящий блеск. Губы растягивает сексуальная ухмылка, которую он вроде как прячет, склоняя голову и запуская в растрепавшиеся волосы пальцы.

– Ненавижу тебя! – выпаливаю для самой себя неожиданно.

Злюсь на то, что он такой привлекательный, как бы нелепо это ни было.

Даня на мою вспышку реагирует беззаботным смехом. Это лишь сильнее меня распаляет.

– Идиот… – шиплю и демонстративно отворачиваюсь.

Скрещивая руки на груди, позволяю себе сердито выпятить губы.

– Ну, хватит уже, Марин, – звучит на удивление миролюбиво. – Давай ложиться. У нас три часа на сон.

– Помнится, ты раньше утверждал, что ни с кем в одной постели спать не будешь, – тарабаню, глядя в стену. Лепка, конечно, прекрасная, но не настолько интересная лично для меня, чтобы я так долго ее рассматривала. – Что же теперь изменилось, Данечка? Куда девались твои принципы? Зачем нам вместе спать?

– Если помнишь, что утверждал, должна помнить и то, что с тобой спал.

– Ну, да… – тяну самодовольно. – Я же фея!

– Нет, – снова смеется. – Из феи ты, Маринка, давным-давно выросла.

Я резко оборачиваюсь.

– В кого же? – толкаю в запале, прежде чем растеряться от его наготы.

Когда только успел? В одних боксерах стоит! А потом и их… Боже, моргнуть не успеваю, как Даня поддевает резинку пальцами и просто у меня на глазах спускает трусы.

– В настоящую ведьму, Марин.

На этом заявлении я даже не пытаюсь фокусироваться. Из моих легких с отрывистым шумом разом весь воздух выходит. Я пытаюсь набрать новый запас кислорода, но вместо этого долгие пять-шесть секунд лишь безрезультатно шевелю губами.

Я не должна смотреть на пах. Но, что поделать, если я уже смотрю?! Его член такой же совершенный, как я помню.

Большой. Толстый. Полностью эрегированный.