Сжигая запреты

– Давай просто поебемся, и все, м? Как тебе такой вариант? – из-за мягких интонаций, которые подонок Шатохин сейчас использует, не сразу распознаю по сути привычную с его стороны брань.

Коварный демон крайне нежно свои мерзости нашептывает. У меня даже возникает соблазн подсунуть все-таки ему свою девственность. Но едва я прокручиваю все, что случилось бы после, тотчас отметаю идиотскую идею. Он ведь убьет меня, если поймет, что я беременная от него! Не приняла контрацепцию, соврала насчет месячных… И этот его одержимый страх против продолжения своего рода… Нет, точно убьет! Прям беременную!

– Пусти, придурок… – шиплю сердито. – Пусти, сказала…

Осознавая, что по-его никак не получается, Шатохин приходит в ответную ярость. Опрокидывает меня на спину, вжимается и принимается жестко целовать мои шею, плечи, грудь... Я не реагирую! Черт, я пытаюсь не реагировать! Отталкиваю, ругаюсь, даже кричу, но он продолжает дарить свои настойчивые ласки, а я ожидаемо на них отзываюсь.

Каждое движение Дани кричит о той же непреодолимой потребности. Он целует, он трогает, он несдержанно кусает и всасывает мою плоть… Его похоть такая неприкрытая, такая бесконтрольная и такая, мать вашу, сексуальная. Никакая боль и злость не перекроет той особой энергетики, что я от него получаю.

Это то, что мне нужно. То, о чем я весь этот месяц мечтала. Но, черт возьми, это одновременно и лучше всех моих фантазий.

Я забываю о своих проблемах… Забываю о своих кошмарах… Забываю обо всех обещаниях, что себе давала… Забываю, кто я.

Даня практически не касается моей промежности. Осыпая ласками только верхнюю часть тела, лишь изредка, будто мимолетно, там задевает. На каждом таком якобы ненарочитом движении я сначала взвизгиваю, а потом и вовсе похотливо стону. Наслаждение во мне растет и жарко пульсирует. Я отчаянно жажду разрядки и вместе с тем до последнего ей сопротивляюсь. Спасение заключается в том, что Шатохин прислушивается к чувственным вибрациям, которые выдает мое тело, а не к моему разуму. Мастерски доводит до пика и сталкивает. Взрываясь, я разбиваю накалившееся пространство громкими протяжными стонами.

Даня почти в тот же миг отстраняется. Замирая на вытянутых руках, тяжело вздыхает. Еще мгновение мы смотрим друг другу в глаза. Я – одурманенная и податливая. Он – раскаленный и неудовлетворенный.

Секунда, две, три… Разрыв напряжения.

Даня встает и выходит из комнаты.

Я не двигаюсь. Лежу, ощущая, как замедляется сердце, а за ним и пульс. Синхронно тому, как выравнивается дыхание, сознание затягивает темнотой. Душу укутывает пеленой умиротворения и, наконец, я расслабляюсь.

Прекрати следить за мной!

Пусть держится от меня подальше!

Достаточно того, что все мысли о нем.