Сжигая запреты

Я и злилась на Даню, и обижалась, и волновалась, как он там, под открытым небом на берегу, и переживала, что действительно бросит меня на острове одну, и ненавидела его… И любила сильнее, чем когда-либо.

Все это вызывало бурные потоки слез. Я захлебывалась ими до икоты. Как еще мне было справляться?!

«Это все гормоны!» – убеждала себя я, в надежде, что в какой-то момент меня перестанет так нещадно шатать.

Основная задача до того, как это произойдет – не тронуться умом. Я уже на краю пропасти.

И даже несмотря на столь очевидный жизненный кризис, как только рыдания стихали, я мысленно возвращалась к нашему с Даней сексу.

Все случилось совсем не так, как я ожидала. Но учитывая наши характеры и эмоции, которые мы все это время накапливали, вполне закономерно.

Штормовая ярость. Животная страсть. Необузданный голод. Отчаянная жадность.

Боли я почти не ощущала. Она пронзила мое тело в момент разрыва девственной плевы и практически сразу же сгорела в огне безумной потребности близости. Лишь почувствовав Даню внутри своего тела, я поняла, что ласки и совместные оргазмы – это, безусловно, чудесно, но это не единение.

Вторжение. Захват. Сдача в плен. Присвоение.

Только когда мужчина берет, а женщина отдается, достигается то самое фантастическое слияние, которого мы так жаждем в любви.

Как я могла после этого лгать? Даня, обнаружив мою кровь, выразил такой панический страх. Трижды бы он меня убивал, трижды бы я возвращалась и каялась. Не хотела, чтобы он винил себя в том, что причинил вред мне или ребенку. Таких мук я ему не желала.

Но как же потом было обидно и больно, когда он не верил! Понимала, конечно, что сама виновата. Наплела такой клубок лжи, что и самой с трудом распутать удалось.

Ужас, который Даня выказал, узнав, что малыш его, меня размазал окончательно. Хоть я и ждала подобного, но в реальности познать все это и прочувствовать оказалось запредельно больнее, чем я представляла.

Я перестала ориентироваться во времени. И примерно не поняла, в каком часу уснула. Помню, что к тому моменту жгли не только глаза, но и кожа лица. Кроме того, воспалилась слизистая. Почудились даже симптомы простуды. К счастью, стараниями Лизы у меня имелись с собой все необходимые лекарства. Следуя инструкции, которую она для меня расписала на отдельном листке, приняла сразу комплексно.

Только после этого отрубилась.

Утром, как обычно, проснулась от голода. Не терпелось, конечно, по-быстрому заморить червячка, но я вспомнила, что накануне ничего нормально так и не съела, и заставила себя приготовить полноценный завтрак, а после него и обед.

Увидев на пляже Даню, я обрадовалась сильнее, чем мне бы того хотелось. Это шальное чувство буквально полностью захватило меня. Едва сдержалась, чтобы не броситься к нему с объятиями.