Тайна Карлоса Кастанеды. Анализ магического знания дона Хуана: теория и практика

В книге четвертой ("Сказки о силе") он при помощи мистического звука приводит Кастанеду к гребню скалы, где сидит, посмеиваясь и болтая ногами. Но стоило Карлосу отвернуться на долю секунды, как Хенаро исчез, хотя «физически» никак не мог этого сделать. Вновь погрузившись в определенное состояние восприятия, он опять увидел его на гребне скалы. Потом оба учителя производили мощные и ужасающие манипуляции с восприятием Кастанеды. Эти «эксперименты» вызвали разрушение тоналя в таких масштабах, что оно обратилось в подлинную агонию:

"Мое тело непроизвольно задрожало от напряжения.

Я почувствовал себя так, будто меня захватило и втянуло в смертельную битву что-то, не дающее мне дышать. У меня не было даже страха. Скорее, какая-то неконтролируемая ярость овладела мной и достигла такой степени, что я рычал и визжал, как животное. <…>

Я почувствовал себя утомленным и безучастным. Было ощущение безразличия, и я не хотел ни думать, ни говорить с самим собой. Я чувствовал не испуг, а необъяснимую печаль. Мне хотелось плакать. <Дон Хуан> потребовал, чтобы я разговаривал с собой, потому что на этот раз внутренний диалог был отчаянно нужен.

Я слышал, как он приказывает мне: "Разговаривай! Разговаривай!"

Губы сводила судорога. Мой рот двигался без единого звука." (IV, 93–94)

Разрушаемый тональ Кастанеды агонизировал. Это было подлинное умирание тоналя, утратившего основополагающие свои опоры. Подобно разочаровавшемуся во всем подростку, он не хотел жить и умирал вместе с языком. Юмор, с которым дон Хуан хлопочет вокруг «онемевшего» Карлоса, не снижает серьезности положения. В таких случаях может помочь только действительно искусный "реаниматор".

Менее опасным, но столь же решительным нападением на идею стабильности оказалась известная и многими любимая сцена с "исчезновением автомобиля". Мы не будем ее пересказывать, петому что она по сути повторяет тот же опыт с тоналем. Представление о том, что автомобиль можно запросто "убрать из этого мира", а потом так же безболезненно «вернуть» его обратно, вполне приемлемо для фантастического романа, но в сфере обыденного восприятия может положить конец безусловному торжеству привычного описания мира раз и навсегда.

Деструктивные элементы вводятся в описание мира настойчиво и целенаправленно. Можно предложить читателю самому обнаружить их повсеместное присутствие в тех уроках, которые дон Хуан преподавал Кастанеде на первых этапах обучения. Обычно его "безумные речи" и такие же "безумные действия" либо вводят читателя в недоумение, либо очаровывают мнимой мистичностью, так или иначе оставаясь необъясненными, непонятными, непостижимыми. «Нелепыми», как говорят скептики.