Тайна Карлоса Кастанеды. Анализ магического знания дона Хуана: теория и практика

Времени нет ни у кого из нас, и твой "поддающийся оценке промежуток времени" ничего не значит в этом жутком таинственном мире." (III, 537)

Дон Хуан вовлекает Смерть как абсолютного Деструктора в качестве силы, способной укротить самонадеянный тональ, ибо все живое боится смерти. Таким образом «маги» прижимают тональ к стенке.

"Я уже говорил тебе, это — очень странный мир. Силы, которые руководят людьми, непредсказуемы и ужасны, но в то же время их великолепие стоит того, чтобы стать их свидетелем. "(II, 539)

Вообще, если говорить об эмоциональном отношении мира тоналя к магии, то оно глубоко противоречиво (не подобным ли образом мы относимся и к самой смерти?).

Взирая на магию, тональ испытывает, как минимум, два противоположных и обостренных до крайности чувства: ужас и очарование. Агония тоналя — это рождение магии, агония человеческой целостности — окончательный прорыв в аморфную ткань нагуаля. Возвращение из ярко освещенного пространства мира в неопределимую Реальность — это и магия и смерть одновременно. Когда мир рушится, нам страшно. Но над руинами восстает "новое небо", никогда не виданное нами — изумительное и чарующее.

Как-то на ночной трассе машину Кастанеды догоняли странные «огни» — то ли фары неизвестного преследователя, то ли «неизвестное» само по себе. Дон Хуан, естественно, усомнился в том, что едет автомобиль.

"Ну что еще это может быть? — нервно спросил я.

Его намеки вывели меня из себя.

Он повернулся и посмотрел прямо на меня, потом медленно покивал, как бы взвешивая то, что собирался сказать.

— Это огни на голове смерти, — сказал он мягко. — Она надевает их наподобие шляпы, прежде чем пуститься в галоп. То, что ты видишь позади, — это огни на голове смерти, которые она зажгла, бросившись в погоню за нами. Смерть неуклонно преследует нас, и с каждой секундой она все ближе и ближе…

У меня по спине пробежал озноб. Какое-то время я не смотрел назад, а когда снова взглянул в зеркало, огней нигде не было видно.

Я сказал дону Хуану, что машина, должно быть, остановилась или свернула в сторону.

Он не глянул назад, а лишь потянулся и зевнул.

— Нет. Смерть никогда не останавливается. Просто иногда она гасит огни. Но это ничего не меняет…" (II, 221–222)

И все же маг испытывает исключительную благодарность и особенное уважение к собственной смерти. На протяжении всей жизни она учит его умирать, не умирая. Срывать пелену тоналя так решительно, целиком и полностью, дано только смерти. Для «воина» она — учитель и благодетель.