Тайные тропы

— Вы удивлены моему приходу? — спросила Трясучкина Ожогина.

— У вас, конечно, будет тысяча вопросов, как и что произошло? — спросила Варвара Карповна, когда Андрей вышел.

— Пожалуй, нет, — ответил Ожогин.

— Почему? — несколько разочарованно произнесла Трясучкина.

— Потому, что знаю все и даже то, что исходило из ваших уст.

— Конечно. Отец навещал вас, вы ему рассказывали, он — соседям, а те — нам.

Никита Родионович пытливо разглядывал Трясучкину. В ее поведении, как ему казалось, появилось что-то новое, а что именно, определить сразу не удавалось.

— Знать бы вот только, кто хотел меня на тот свет отправить и не пожалел для этого двух пуль, — прищурив глаза, проговорила Варвара Карповна.

— А зачем это знать? Ну, допустим, вам назовут имя злодея, что вы предпримете? — спросил, чуть заметно улыбнувшись, Ожогин.

— Поблагодарю от всей души... Если бы пули обошли меня, тюрьмы мне не миновать. Кто бы поверил в то, что я тут не замешана.

Варвара Карповна попросила Никиту Родионовича пересесть со стула на тахту, к ней поближе.

— Теперь я, кажется, свободна.

Наступила тишина. Никита Родионович понял, что Варвара Карповна этой фразой вызывает его на решительный разговор, но молчал.

— Вы можете сказать, кто стрелял? — снова спросила Трясучкина.

Никита Родионович выждал секунду и твердо ответил:

Варвара Карповна пристально смотрела в глаза Ожогину, пытаясь найти в них подтверждение его резкого ответа.

— Да, можете благодарить, вы же обещали это сделать.

Она улыбнулась, но тут же улыбку сменила тень грусти.

— Наверное, сожалеете, что не освободились от меня так же, как и от Родэ?

— Я в мыслях даже не имел нанести вам хотя бы царапину, — продолжал уверенно выкручиваться Ожогин, — но когда все случилось, то пришел точно к такому же выводу, как и вы.

Никите Родионовичу пришлось быть последовательным до конца и убедить Трясучкину, что никого другого посвящать в такое опасное предприятие он не мог и должен был действовать один. Попытка его увенчалась успехом. Варвара Карповна поверила и тому, что стрелял Ожогин, и тому, что ничего худого он не замышлял против нее лично.

— Что вы теперь намерены делать? — спросил ее Ожогин.

Варвара Карповна уже думала над этим. Она считала невозможным в данный момент сидеть дома без дела, тем более, что Гунке, посетивший ее перед выпиской из больницы, обмолвился насчет дальнейшей работы в гестапо. Трясучкина узнала также, что на ее место никто еще не принят.

Ожогин тоже считал, что рвать отношения с гестапо сейчас невыгодно.

— Я согласна подождать, — проговорила Варвара Карповна. — Но у меня так много неясностей, в голове такой сумбур...