Тайные тропы

Все тот же неизменный служитель предупредительно открыл парадное и бесстрастным голосом пригласил следовать за собой.

Через коридор и комнату он провел их в огромных размеров зал. Здесь стояла старинная мебель с бронзовой инкрустацией, на стенах висели потемневшие портреты. Все было мрачно, наводило тоску.

На этот раз Юргенс не заставил друзей долго ожидать себя. Не успели Ожогин и Грязнов хорошенько осмотреться, как открылась дверь, и их позвали в кабинет.

Над столом, стоящим наискосок, висел большой портрет Гитлера, под ним стояло кресло с высокой спинкой, в нем сидел Юргенс.

Он разговаривал по телефону.

— Да, да... благодарю... Машина есть... Хорошо... Через полчаса я буду у вас, — и он остановил взгляд на больших часах, вделанных в скульптурную мраморную группу. — Ровно через полчаса... Благодарю...

Положив трубку, Юргенс собрал со стола бумаги и спрятал их в один из четырех сейфов, врезанных в стены комнаты.

— Я тороплюсь, — объявил он Ожогину и Грязнову, — а поэтому буду краток. Завтра позвонит господин Долингер и пригласит вас к себе. Это человек, с которым вам придется заниматься радиоделом. Насчет квартиры позвоню я сам на-днях, а пока живите в гостинице.

Ни в чем стеснять или ограничивать вас не собираюсь, бывайте где угодно, обзаводитесь знакомыми, но держите, как и раньше, в абсолютной тайне отношения со мной, моими людьми и не сближайтесь с лицами, которые при изменении ситуации в городе могут вас скомпрометировать. Короче говоря, никто, кроме определенных мной лиц, не должен знать о наших связях. Выдавайте себя за военнопленных, выпущенных из лагеря для подыскания работы.

Юргенс присвоил Ожогину и Грязнову клички, снабдил их пропусками для круглосуточного хождения по городу и деньгами.

— У меня все, — заключил он, пряча в карман полученные от друзей расписки. — Если есть вопросы, пожалуйста, только побыстрее...

— У нас один вопрос, — начал Никита Родионович. — В друзья к нам навязывается управляющий гостиницей Моллер. Он бывает у нас, приглашает к себе в дом и очень много болтает...

— Обо всем, что происходит в городе. Ему все известно.

— Ну. и пусть болтает, плюньте на это...

— А как поступать, когда он спрашивает наше мнение по тому или иному вопросу?

— Он что, интересуется чем-нибудь?

— Старайтесь больше слушать его и поменьше говорить сами.

Так будет лучше.

За черным рынком, в начале кривого узкого переулка, находилась пивная-закусочная, именуемая здесь коротко — локаль. От прочих пивных она внешне ничем не отличалась, но в ней, кроме пива, можно было получить, правда, за очень высокую цену, чашку кофе, вернее — дурно пахнущей темной жидкости, и пару бутербродов, состоявших из гомеопатических порций эрзац-хлеба и сыра.

Каждое утро Ожогин и Грязнов приходили в пивную и занимали столик.