Тайные тропы

— Лишь бы только он остался сегодня ночевать у нас...

Днем выкупались в ванне все обитатели дома, включая и нового жильца Гуго. Особенное удовлетворение от ванны получил старик. Выглядел он особенно жизнерадостным, веселым, на худом лице появился румянец. Надев мягкий мохнатый халат, который давно уже не вынимался из шкафа, и отороченные заячьим мехом теплые домашние туфли, он бродил по всем комнатам с тряпкой в руках, стирая пыль с пианино, картин, мебели, подоконников.

— Довольно уже, Альфред, и так хорошо, — заметил Абих, — садись, посидим.

— Не мешай... у меня сегодня такое настроение, — возражал Вагнер.

— Вы сегодня совсем молодой, я вас не узнаю, — сказал Алим.

Старик Вагнер прекратил работу, внимательно посмотрел на своего юного друга и улыбнулся.

— Опоре де-Бальзак сказал: «Нужно оставаться молодым, чтобы понимать молодость», и я стараюсь быть таким.

— Можно подумать, слушая вас, — усмехнулся Гуго, — что на земле тишь, гладь и божья благодать. Уж больно мирные разговоры ведете вы. Не лучше ли поговорить о том, как нам отвязаться от этого гестаповского агента Моллера. Что-то не нравятся мне его визиты.

Только в этот день, утром, Ожогин и Грязнов узнали, что, несмотря на явно неприветливый прием, Оскар Фридрихович несколько раз появлялся в доме Вагнера. Как всегда, свои визиты он объяснял желанием, увидеть своих бывших жильцов. Больше того, один раз ночью Алим увидел его прогуливающимся взад и вперед по противоположной стороне улицы. И это совпало с моментом, когда в доме стал жить Гуго.

— Чего же, по-вашему, он хочет? — поинтересовался Ожогин.

Соображения на этот счет высказал Абих. Управляющий гостиницей хорошо осведомлен о том, что он, Гуго, дружил с покойным сыном Вагнера — Отто, членом компартии, знает немного и об антифашистских настроениях Гуго, которые тот высказывал неосторожно еще до войны.

— Надо проверить его, — предложил Никита Родионович. — Договоримся на первое время так: начни, Гуго, бродить по городу, заходи к своим знакомым, но не к друзьям, а вслед за тобой мы пустим Андрея и Алима, Если гестапо интересуется Абихом, то ребята заметят хвосты. Как вы находите? — обратился Никита Родионович ко всем.

Никто не возражал. Предложение было принято.

Вечером приехал Рудольф Вагнер.

Распаренный Рудольф походил на рака, только что извлеченного из кипятка. На его длинном, как у лошади, лице выступили резкие багровые пятна. Посвящая «неискушенного» дядю в тайны международной обстановки, Рудольф ожесточенно драл ногтями свое тело. Его одолевала экзема.

— Где ты поймал эту гадость? — с брезгливой гримасой спросил старик, прервав болтовню племянника.

— Сам не знаю, — ответил Рудольф.

— Но почему не лечишься?

— Времени нет...